Если вести себя тихо, такие «отставшие» могут вообще не добраться до места, откуда раздавался шум.
Но если там опять что-то грохнет, все резко изменится.
То есть на выстрелы Карата может заявиться куда более опасная стая или даже несколько. Это ведь запад, здесь сильных тварей много, и они круглые сутки пребывают в активном поиске лакомого угощения. То и дело повторяющаяся пальба не оставит их равнодушными.
Нет, он уйдет тихо.
Руберы скрылись за углом, там им найдется чем заняться на разбросанных скреббером и взрывами телах. Теперь надо подняться на крышу, пригибаясь, добраться до следующего подъезда, там спуститься, радуясь, что в недостроенных домах имеются внутренние лестницы, а двери отсутствуют вообще, в том числе и чердачные.
Ни единого шанса нарваться на запертый замок.
Далее в окно, и вот Карат уже в следующем доме, тоже на два подъезда. Здесь можно негромко вздохнуть с облегчением, потому как твари сюда вряд ли полезут. Пыль и печальное запустение – для них тут нет ничего интересного. А вот предыдущая коробка пропахла кровью, этот запах зараженным нравится, непременно проверят, откуда именно тянет таким вкусным.
Пробираясь от здания к зданию, Карат вскоре оказался в крайнем доме. С одной стороны тянется та самая открытая местность, где ржавеют останки машины сектантов; с другой шумит жабьими песнями канал и виднеются все те же заброшенные дачи за ним; а с третьей заворачивает дорога, с двух сторон стискиваемая густыми зарослями.
Ни одно из направлений ему не по душе. И вообще, нет ни малейшего желания маячить там, где его могут заметить. Вся округа взбудоражена звуками боя, надо быть самоубийцей, чтобы в такой момент подставляться под возможные взгляды.
К тому же самочувствие ни к черту, голова побаливает, суставы начинают ныть, перенапрягся, манипулируя скоростью, даром такое не проходит, пусть и полезно для тренировки умения.
Карат уйдет в темноте. В рюкзаке Пастуха остался прибор ночного видения, так что мрак – не помеха. Жаль, нет бинокля, не догадался прихватить, а возвращаться за ним – глупейшая затея. Но и без него видно, что чуть дальше на дороге располагается перекресток, лента асфальта оттуда идет наискосок к каналу и пересекает его по бетонному мосту. Не факт, что он после всех пережитых лет способен удержать технику, но человек точно пройдет.
Перебираться через канал по тому же мостику над трубой Карат не станет ни за какие коврижки. Это ведь как раз напротив злосчастного прохода, где погибли остатки отряда. Неизвестно, как долго там планируют крутиться твари, и нет ни малейшего желания это проверять.