Автор
В окнах холодного ледяного неба виднеется котелок времени, а под ногами мерцает зрачок уходящего дня. Человек с котом шагает по городу, каждый его шаг гремит на асфальте, как шаг молнии. Воздух наполнен тайной и ожиданием — будто в каждом вздохе скрыта следственная лабиринтная карта, проводящая к исходу загадочного пути....
Ты куда-то торопишься?
– Я нет, но у этой девочки рука не очень-то выносливая.
– Могу подержать гранату за нее.
– Конечно, можешь, но не подержишь.
– Я так и знал. Карат, ты зачем кончил Хана?
– Он сам на нож напоролся, неловко получилось.
– Да что ты говоришь? Какой ужас!
– Сам в шоке.
– А нормально сказать можешь?
– Он моральный урод и за языком не следил.
– Мне он тоже не нравился, но на нож я его не ронял.
– Это все усложняет?"
"– Куда уже дальше усложнять? Ждем слово Карбида.
Из недр дома донесся звук выстрела.
– Похоже, Карбид сказал свое слово.
Телефон в его кармане издал простенькую трель, вояка вытащил трубу, поднес к уху, что-то выслушал, коротко ответил:
– Понял.
Вновь склонившись, произнес:
– Карбид готов тебя принять.
– А ее?
– И ее, и гранату, и даже своего блохастого кота можешь захватить.
– Ментата?
– Да. Он может пригодиться. Сам понимаешь для чего.
Карат, выходя из машины, спросил:
– Маленький вопрос напоследок. Ты и правда по рождению финн?
– А я разве не похож на чистокровного финна?
– Говоришь по-разному: иногда слова в простых фразах путая, а иногда так, как не каждый русский сказать сможет.
– Если девочка отдаст гранату, отвечу в письменном виде. И даже синюю печать поставлю с росписью.
– Как выйдем, отдаст.
– Плохой ты человек, Карат. Упорно не идешь на компромиссы.
– Просто очень жить хочется. И девочку эту хочу вытащить из вашего бедлама. Она не виновата, что подвернулась именно мне, теперь я за нее в ответе.
– Иди уже, педофил хренов. Карбид – человек тяжелый, но ты ему понравишься.
– Спасибо за совет.
– Гранату подарить вместо спасибо нельзя? Не отвечай, сам знаю.
* * *Комнату даже самый придирчивый человек не назовет крохотной, она занимала почти всю площадь второго этажа немаленького дома. От плинтуса до плинтуса пол покрывали тщательно подогнанные друг к дружке роскошные ковры, люстры не было, зато по стенам и потолкам разместились десятки точечных светильников.
