Евгений Северьянович вопросительно посмотрел на гаишника, тот неохотно полез в ящик своего стола и достал из него айфон последней модели. Довольно дорогой и навороченный. Зло зыркнув на Леднева, он подвинул телефон ближе к Разумовскому.
– Этот? – спросил Евгений Северьянович у мужчины.
– Он самый. – Злорадно усмехнувшись, Леднев посмотрел на гаишника. – Его Игнат мне и дал.
Разумовский спрятал телефон в пакет и сказал:
– Теперь посмотри на эти фотографии и скажи мне, кого ты на них знаешь. – Евгений Северьянович протянул Ледневу фотографии Елизара и Тони.
Тот взял снимки так аккуратно, словно боялся обжечься, и, глянув на них один раз, кивнул:
– Ага, это и есть Игнат. А это сеструха его младшая. Точно. Он так и сказал – надо, мол, с сестрой в одно место съездить. Мы туда и обратно, мигом. А свою тачку я пока тебе оставлю. Да. Так и сказал.
– Он свою сестру по имени называл?
– Называл, – уверенно заявил Леднев. – Только я тогда выпивши был. Запамятовал. А так – называл. Да, помню. Таня или Тина, в общем, на букву «Т» как-то.
– Тоня? – напомнил Разумовский.
– Тоня? – снова переспросил Леднев. – Может, и Тоня. Не помню я. – Он почесал затылок.
– Ну хорошо. А какой марки тачка у этого писателя?
– Тачка какой марки? – похоже, что повторять заданные ему вопросы у Леднева было стойкой привычкой. – Хорошей марки, иностранной, – немного подумав, ответил он.
– Точно марку назови. – Разумовский начал уже сердиться.
– Точно… «Тойота» какая-то там. Маленькая, темно-синяя. Не такая, как мой «УАЗ». На бездорожье завязнет сто процентов, – заявил Леднев. – Он поэтому и попросил у меня машину, потому что по бездорожью надо было ехать. Дачу, говорит, надо посмотреть одну. Хотим, мол, купить дачку в лесу.
– А где в лесу – не сказал?
– Не, не сказал. Точно помню, что не сказал.
– Ну, хоть что-то ты точно помнишь, – усмехнулся Евгений Северьянович. – Ладно. Теперь скажи, не упоминал ли он, когда уезжал, куда они с сестрой собираются ехать потом?
– Потом? После меня то есть? – Леднев надолго задумался, но потом все-таки сказал: – В Красногорск, кажись.
– Точно или все-таки «кажись»? – с усмешкой переспросил Разумовский.
– Кажись, точно, – ответил Леднев.
Евгений Северьянович понял, что больше он от этого типа ничего конкретного не добьется, но на всякий случай спросил:
– Кроме того, что марка машины «Тойота» и цвет у нее темно-синий, ты больше ничего о машине Игната сказать не можешь?
– А че говорить? – не понял Леднев. – Машина как машина. Не новая машинка. Лет пять ей.
– Ну, хотя бы ее номер или регион можешь вспомнить?
– Номер вспомнить? – Леднев задумался. – Не, не помню номер. Только регион. Двадцать пять у него там цифра стоит. Точно говорю. И буквы последние еще помню, «О» и «К».