Был к нему требователен, но справедлив, это я должна признать. Он учил сына быть честным и терпеть не мог, когда мальчик ему врал.
– А Елизар часто его обманывал?
– Когда он был маленький, то нередко прибегал к обману, если хотел избежать нотаций или наказания со стороны отца. Но потом стал умнее и просто-напросто стал делать все, что хотел, потихоньку, чтобы отец ничего не узнал. – Жанна Валентиновна провела ладонью по лицу и добавила: – Признаюсь, я частенько покрывала Елизара, помогая ему скрывать неблаговидные проступки. Врала родителям вместо него – бывало и так. Мне казалось, что я таким образом помогаю ему стать самостоятельнее и уйти от несправедливого давления со стороны Валерия Викторовича.
– А как реагировала на это Ирина Николаевна? Она вообще принимала участие в воспитании сына?
– Когда Ирина была еще беременной, то она очень хотела родить девочку. Но родился Елизар. Сначала она расстроилась, но потом, когда врачи сказали ей, что у нее больше не будет детей, то была рада и мальчику. И какое-то время заботилась о нем сама. Но как только представилась возможность выбирать между карьерой режиссера и Елизаром, то, вы сами понимаете, она выбрала карьеру. Так бывает с самолюбивыми женщинами, а Ирина была самолюбивой… Словом, все воспитание сына было предоставлено мне и Валерию Викторовичу, который всегда хотел сына. Ирина просто всегда соглашалась с мужем, когда он говорил ей, что будет лучшим для Елизара, а что нет.
– В чем заключалось давление на Елизара со стороны родителей? От чего он хотел освободиться?
– Они не давали ему никакого права выбора, – пожала плечами Астапова. – Они абсолютно все решали за него: и в какой школе ему учиться, и в какую секцию или в кружок ходить, и куда пойти учиться после школы, и даже с кем ему дружить. Поэтому Елизар очень тщательно скрывал, с кем он дружит, и никогда никого не приводил к нам домой. И, как я уже и говорила, он никогда не делился с родителями, а потом и со мной, своими секретами.
– Понятно, – задумчиво произнес Лев Иванович.
– Это Елизар убил Игната Лопахина и своих родителей? – глухо спросила Астапова, хотя и сама уже наверняка догадывалась о том, каким будет ответ полковника.
– По всей видимости, да, – ответил Гуров. – Но Антонине он представился как Игнат. Наверняка он все эти годы или жил по документам Лопахина, или, что скорее всего, сделал себе новые документы. Мы его ищем. Но процесс это долгий. За много лет Елизар научился хорошо скрываться. Скорее всего, когда он узнал, что его родители удочерили Антонину, у него возник некий план, который подразумевал знакомство с девочкой. Ее рисунки ясно дают понять, кто на них изображен. У Елизара была родинка на скуле? – решил уточнить Лев Иванович.
– Да, на правой.