Говорю же – упрямый был. Он и в армию из упрямства пошел. Даже второй год не доучился в универе, взял академический. Вам еще кофе?
– Нет, спасибо, – отказался Гуров. – Кофе просто отличный, но мне много его нельзя – давление, – признался он.
– Да, давление – это паршиво. Татьяна, она от инсульта ведь и умерла, – понимающе откликнулся Атлетов.
– Но с матерью, я так понимаю, он общаться после этого не перестал? – заметил Лев Иванович.
– Да, звонил примерно раз в три месяца вначале, а потом и раз в полгода.
– А фотографии он оттуда не присылал?
– Фотографии? – Никита Георгиевич задумался, но потом уверенно ответил: – Нет, фотографий она мне не показывала. И после ее смерти я в ее телефоне никаких фото с Игнатом не нашел. Значит, не присылал. Если бы присылал, то она бы обязательно хоть одну, но себе оставила, – сделал он вывод.
– А вообще у вас его фотографии сохранились? Любые.
– Да, есть альбом. Я его не выкидываю. В чуланчике он лежит. Вдруг, думаю, Игнат все-таки надумает вернуться? У меня самого-то детей нет. Так что квартира все одно ему потом по наследству достанется. Может, он оттого и не стал на нее права предъявлять, – предположил Атлетов. – Так что, вам фотографии принести, что ли?
– Да, пожалуйста. Но сначала посмотрите на вот эту фотографию. – Лев Иванович протянул мужчине фото с подъездного видео. – Вы узнаете на ней Игната или это другой, но похожий на него молодой человек?
Никита Георгиевич аккуратно взял фотографию за уголки и стал внимательно всматриваться в лицо человека, запечатленного на ней.
– На Игната чем-то похож. Даже сильно похож, я бы сказал, но столько лет прошло… Я даже и не знаю, он ли это. Слушайте, а другой фотографии у вас нет? Покачественнее, – вдруг встрепенулся он. – Я вот что вспомнил. Один раз Игнат пришел домой с волейбольной тренировки с мальчиком. Ну, точно со своей копией. Мы тогда так удивились с женой! Я даже пошутил, не близнецов ли она в свое время родила?
– И что она ответила?
– Нет, говорит, никого она, кроме Игната, не рожала. Просто паренек был очень похож. Но у него и отличия были – волосы посветлее, чем у Игната, и нос не такой курносый. Брови, опять же, светлые и цвет глаз другой. У Игната кожа смуглее была и глаза темные, а у этого… Вот не помню, как его зовут… Помню только, что у него были зеленые глаза. Сейчас я фотографии принесу.
Никита Георгиевич вышел и через минуту вернулся с фотоальбомом.
– Вот его альбом, пыльный, правда, весь, – сказал он, отряхивая переплет. Положив альбом на стол, он открыл его сразу с конца и показал пальцем на одну из фотографий. – Вот они, смотрите. Тут все отличия хорошо видны. Фотка цветная, так что…
На снимке Гуров увидел двух пареньков лет шестнадцати и девочку того же возраста.