Жареное мясо в желудке сперва расщеплялось, как и положено, часть шла в плоть и кровь, но часть он осторожно пытался расщеплять дальше, уже не в биологическом желудке, а в желудке – атомном реакторе.
Казалось бы, проще расщеплять тяжелые металлы, но в сознание с детства, да что там с детства, за все века и тысячелетия втемяшилось в плоть и кровь, что металлы – это металлы, с ними можно что угодно, но их не едят. Дейтерий или тритий – другое дело, никогда их не видел, предубеждения нет, а уже начитался во всех источниках, что это самое ценное ядерное топливо.
– Хорошо, – сказал Олег наконец. – Наедайся здесь вволю, я для тебя притащу обогащенного урана…
Мрак хлопнул себя по лбу:
– Да что это я? У меня самого несколько ядерных бомб припасено. Ты-то можешь подзаправляться от электрических линий в космосе…
– Если попадутся, – ответил Олег. – И если я их различу. И если сумею. Тем более что они совсем не электрические, а… и слова такого нет! Так что запас придется брать на двоих. А это немало. Меркурий… гм, далековато.
Но в голосе его не было привычного страха, неуверенности, явного желания пойти на попятную. Мрак смотрел с подозрением, пытался прощупать его во всех диапазонах, но, странное дело, везде натыкался за абсолютную черноту. Он уже умел генерировать мощные пучки гамма-лучей, сейчас сканировал Олега с головы до ног, но везде все та же чернота.
Хуже того, не удавалось даже определить, из чего же кожа Олега. Луч увязал сразу, не углубившись ни на миллиметр, ни на микрон или миллимикрон, даже на глубину ангстрема не удавалось засадить луч… но и удалось бы, что можно было бы узнать?
Перед ним сидел абсолютно темный человек, который поглощал все виды излучения. Поглощал абсолютно. Мрак нарочито послал с отражением, результат тряхнул его так, словно на мчащемся мотоцикле врезался в стену.
Олег спросил озабоченно:
– У тебя болит зуб?
– Какой зуб…"
"– Не знаю, – ответил Олег, – но я могу, могу…
Мрак положил на стол огромные кулаки и сказал громко:
– Я тоже могу. Ты мне скажи, что у тебя за шкура такая?
Олег улыбнулся краем рта:
– Ага, заметил?
Да, пусть считает это трусостью, хоть он называет осторожностью и осмотрительностью, однако ночью тайком, тайком даже от Мрака, побывал в одном институте, где соорудили высоковольтную лабораторию, с опаской и удовольствием прошелся между гигантскими трансформаторами, где прячутся молнии неимоверной мощи.