Мрак рухнул, ухватился за камни. Там, в котловине взлетал и снова опускался Олег, он был единственной темной черточкой на фоне плазменной бури. От него били вниз струи этого белого огня, а внизу камни кипели, превращались в пар, котловина все углублялась…
Мрак заорал ликующе. Олег как-то заметил, Мрак ощутил, что Олег даже послал весть, но из-за рева урагана, мощных помех, слышен только вой и треск во всех диапазонах. Камни под ним накалились, начали трескаться.
Олег поднялся выше, Мрак отчетливо видел его силуэт, белые лучи, что упирались в землю, исчезли. Теперь все горы вокруг приняли кошмарно красный цвет, словно между ними в котловине разверзлись кипящие недра Земли. Земля внизу в самом деле кипит, оранжево-желтая, даже белая.
Мрак отступил, Олег несся прямо на него, но Олег в последний момент совершил легкий пируэт и опустился рядом. Мрак прислушался, никакого жара, протянул руку и потрогал его за плечо. Плечо Олега оставалось холодным. Нет, не холодным, конечно, обычная температура. Ну, может быть, на полградуса выше.
– Морда, – сказал он.
Олег дернулся, пощупал лицо, спросил опасливо:"
"– Что с нею?
– Не изменилась, – выдохнул Мрак. – Олег, мы ж когда только перелетали через рощу и то теряли килограммы веса!.. После каждого полета превращались в скелеты… А ты сейчас… ну как будто и ничего. Морда как морда. Не исхудала.
Олег с облегчением выдохнул воздух:
– Фу, я уже испугался.
– Чего, красавчик?
– Не знаю, – ответил Олег неуверенно. – Все может быть. Мы влезли в такое… Ни я, ни ты – не ученые. Нет, конечно, знаем больше, чем все академики вместе взятые, но у нас нет их некоторых умений… Нет, Мрак, я затратил энергии не больше, чем если бы сжег своего сала размером с зернышко проса. Нет, даже с маковое. Антивещество, Мрак, это… Теперь я знаю, как и что. Вернемся, я начну учить тебя…
Мрак удивился:
– Куда вернемся? Зачем терять время?.. Давай здесь. Чем мы хуже каких-то йогов, отшельников, горников, буддей и санта-муньей?
Вернувшись, Мрак с фанатичным упорством продолжал усиливать, как он объяснял, власть сюзерена над полуфеодальным обществом своего организма. Олег вышел на веранду, отсюда весь ночной город как на ладони. Фонари горят слабо, это не Лас-Вегас, здесь ночами спят, здесь нормальный люд, трезвый и здравомыслящий, на нем держится весь мир, вся земная цивилизация.