Уже в ультрафиолете космос начал приобретать не то чтобы цвет, но в нем возникли некие тени, смутно вырисовывалась некая синеватая или пурпурная вуаль, тут же исчезала. Но когда он рискнул взглянуть в рентгеновском зрении, то с испуга отключил в тот же миг: космос показался безобразным и пугающим.
И лишь очень не скоро окреп настолько, что смог смотреть в половине диапазонов. Голова начала кружиться, и, спасая себя для будущих великих дел, он поспешно вернулся к старому доброму проверенному зрению, когда летишь в черной пустоте, во все стороны лишь крохотные точки звезд, а впереди все такое же неподвижное Солнце…
Нет, все-таки оно постепенно растет, разбухает!
– А ты, – крикнул он, – на космос смотришь?
– Во все глаза?
– Да.
– В полглаза, – признался Олег. – Но потихоньку открываю все шире…"
"Отвечая, он смотрел вперед, две яркие искорки вспыхнули на лбу. Еще одна на краткий миг загорелась на щеке и еще одна – на губе. На щеке осталась крохотная оспинка, похожая на микроскопический лунный кратер. Олег поморщился, словно от укуса комара, со дна кратера приподнялась кожа, края сравнялись, и снова щеки чистые, без шрамов, будь они от мечей, стрел или космической пыли.
Мрак завидующе присвистнул, у него пока что регенерация не такая стремительная. А если учесть, что надо заполнить ямку в коже из сомкнутых нейтронов…
Олег начал тормозить, когда Солнце закрыло треть небосвода. Где-то на этой орбите носится Меркурий. Олег начал высматривать, Мрак же сцепил челюсти и старался не заорать от ужаса, иначе Олег обзовет его интеллигентом, а то и того хуже – тонко чувствующей личностью, что вообще-то оскорбление для настоящего здорового мужчины.
Жуткий солнечный свет обжигал все тело. На самом деле обжигал, Мрак чувствовал, как тяжелые частицы, что вылетают из недр Солнца с чудовищной скоростью, подтачивают защиту, вышибают из крепостной стены его тела целые кирпичики, а то и глыбы, врываются вовнутрь и сеют панику, рушат связи, срывают с орбит электроны и, раскрутив, вышвыривают их прочь из его тела. А те, которым не удалось выбраться, бродят неприкаянно между атомных решеток его тела, сталкиваются с другими, мешают, толкаются, стараются что-то напортить, чтобы он вот прямо щас превратился в двухголового мутанта.
Олег тревожно присвистнул, Мрак поспешно оглянулся. На поверхности Солнца, что выглядит как идеально круглый желтый шар, начал подниматься крупный гнойный нарыв, на глазах вырастал, налился оранжевым огнем, потом стал почти белым, слепяще-белым. Его раздувало, как будто изнутри накачивали воздухом. От него исходила такая угроза, что Мрак едва не поддался здоровым мужским инстинктам и не дал деру.
– Вот-вот, – сказал Олег рассудительно.