– Ну, хитрый, – сказал он пораженно. – Мог бы сказать!
Он сосредоточился, пытался сам перестроить атомную решетку в ступнях, чтобы успевали усваивать тяжелые металлы в пределах досягаемости. И, конечно, за эти бесконечно долгие интервалы времени, что для атомного мира равны целым ледниковым периодам, плиоценам и миоценам, когда на сушу вылезали кистеперые рыбы, превращались в динозавров, а затем в мелких ящериц, уступая место под солнцем млекопитающим.
Орбита планеты, похоже, странновата, ибо солнце, помедлив за горизонтом, снова вылезло оттуда же, на западе. От горных пиков побежали пугающе длинные черные тени, рассекли серое пространство клиньями. Потом солнце поднялось выше, тени укоротились, а они двое шли под лучами этого багрового солнца.
Пустыня тянулась однообразная. Мрак несколько раз глубоко вздохнул, воздух наполнил легкие, насытил кровь кислородом, прочистил мозг и добавил бодрости. Что этот воздух содержит углекислоту и водород в убийственной концентрации, это ерунда, на то и носоглотка, чтобы все сконвертировать в нужное, зато вот он, человек из Леса, шагает по пескам дальней планеты, кровь стучит в висках, а в груди ни следа от недавнего малодушного страха.
Из барханов, что не достигали теперь и высоты колена, торчали каменные плиты. Олег остановился подле одной, покачал головой и пошел дальше. Мрак тоже пошел, но холодок вернулся. На плите заметны круги, эллипсы, а их трудно объяснить естественным происхождением. Но ведь этим плитам… дай-ка посчитать… ага, не меньше миллиарда лет…
– Ладно, – сказал Олег, – это ничего не значит. Здесь четыре планеты. Прыгнем на соседнюю, посмотрим там…
– Снова прыгнем?
– Полетим, – поправился Олег. – На такие расстояния прыгать опасненько. Я пока что… не совсем точен.
– Да, пальцем в небо легче.
Он ахнул от восторга, вторая планета была размером с Землю, но представляла собой… каплю чистейшей воды. Мрак едва удержался от соблазна с высокой орбиты нырнуть в ее глубины.
– Какая несправедливость! – прокричал он.
– Где?
– Перед тобой, рыло! – крикнул Мрак. – Вон планета вся из песка, за ней еще одна – рассохшийся глиняный шар, ни капли влаги, а здесь любой островок суши был бы на вес… даже не знаю чего.
Олег, не слушая, сказал холодновато:
– Вон там еще одна. Сил хватит?
– Давай наперегонки?
Олег покосился краем глаза, словно птеродактиль, но смолчал, заложил лихой разворот, от которого у существа из плоти и крови оторвались бы конечности, включая голову, помчался от планеты прочь.
Планета, самая дальняя от здешнего солнца, вынырнула из-за его красной туши и понеслась навстречу, как нацеленная в лоб ракета.