– Ха, – сказал Мрак саркастически, – с такой головой? Вряд ли. Тогда зачем о помощи орал?
– Я? – спросил Таргитай.
В его чистом искреннем голосе было неподдельное удивление. Мрак покрутил головой.
– Ну, не совсем ты лично… Но я ощутил, что тебе хреново. Очень хреново. Не обязательно криком кричать, чтобы звать на помощь. Верно?
– Не знаю, – ответил Таргитай озадаченно."
"– Верно-верно. Ты мог застонать сквозь зубы, а это хоть и не крик о помощи, но сигнал для друзей, что тебе хреново. А тебе хреново, не отпирайся.
Таргитай снова спросил с медленным недоумением:
– Мне?
Олег остановил Мрака, тот пытался что-то сказать, но Олег толкнул его и сказал внятно:
– Тарх, сыграй нам что-нибудь. На дуде.
– На дуде? – повторил Таргитай. – На дуде… Нет… Что-то не хочется…
Олег и Мрак переглянулись. Мрак чувствовал страх.
– Ты заболел, – сказал Олег.
Таргитай покачал головой:
– Нет… Просто все это зря.
– Что зря?
– Мы зря, – сказал Таргитай. – Все… зря… Мы не те…
Олег спросил настойчиво:
– А кто те?
– Умные, – ответил Таргитай тихо. – Вон как ты. Но и ты зря… потому что ты, как и мы… Нет, я останусь, потому мне немножко грустно… а вас… просто не должно быть, так правильно… Люди – неправильные…
– Люди? – переспросил Олег. – Человечество?
– Да… – ответил Таргитай вяло. – Люди исчезнут…
– Исчезнут? – вскрикнул Олег. – Погибнут?
– Да, – ответил Таргитай так же равнодушно. – Да…
Мрак опешил:
– Ты что? Ты хоть понимаешь, что говоришь?.. Ты ж о человечестве говоришь! Ты о нас с Олегом говоришь, гад ты!
Таргитай посмотрел на него остекленевшими глазами. Повторил:
– Важно ли… Смотрите…
Все погасло, исчезло, они зависли в черной пустоте. Мрак проморгался, увидел в этой непроглядной черноте изредка мерцающие блестки. Некоторые вспыхивали и тут же погасали, некоторые успевали продвинуться чуть, словно очень далекие светлячки ползли по очень далекому дереву, но и они гасли. Где-то болезненно вскрикнул Олег. Жуть медленно заползала в Мрака, он еще не понял причины страха, абсолютной безнадежности, безысходности, но сердце холодело, начало стучать медленнее. Он чувствовал, что оно раньше поняло, что он видит, и уже готово остановиться.
И тут в мозгу блеснуло понимание: блестки, которые гаснут сразу, – это дальние галактики, а те, которые успевают проползти чуть, это ближайшие, он успевает увидеть их от рождения до смерти. В этот короткий миг укладывается время в десятки миллиардов лет, вот так видит мир это Сверхсущество, вот так его может видеть… и видит время от времени Таргитай. Наверное, сейчас так смотрел, потому так…
Все исчезло, он завис в черноте космоса. Настоящей черноте, хотя в невообразимой дали иногда поблескивали мельчайшие искорки.