В безлюдной арке жил обычный дом, где дни текли спокойно, но ночи были полны шумов и ожиданий. Анна и Михаил баловали себя раздельными школами до позднего вечера, когда сестра и брат уходили на свежий воздух или начинали весело гостить в выходные.
Помочь товарищам в оперативном расследовании всё равно было нечем, оно лишь называлась «оперативным», а на деле не сдвигалась ни на йоту, а тут ещё это чёртова граната.
- Забросить её в окно автобуса мог кто угодно, - настаивал Бойко. - И малолетний дурачок из хулиганских побуждений, и взрослые рецидивист в качестве мести за прошлые расследование, а может и кто посерьёзней.
- Посерьёзнее это кто? - не понял Старцев.
- Кто-то из бывших диверсантов-разведчиков. Протасова, как мы выяснили, мертвым никто не видел.
Иван Харитонович скрасил кислую мину:
- Понимаю к чему ты клонишь. Ну и ты пойми, Олесь, нужны веские доказательства его бегства к немцам. Если мы получим хотя бы один факт его измены, то моментально подключим к расследованию контрразведку, а там глядишь у нас и вовсе забрали бы это гиблое дело с убийствами, только нет у нас на руках таких доказательств.
- А спичечница Протасова, которую Саня нашёл в Польше?
- Олесь, ты первый день в угрозыске? Контрразведка нас на смех поднимет, услышав о Саниной находке в Польском лесу. То могла быть очень похожие вещица или та самая, но изъятая каким-нибудь фрицом у погибшего в Тульской области Протасова. Так что извини, пока одни предположения.
После взрыва гранаты в МУРовском автобусе, комиссар Урусов приказал подчинённым усилить бдительность и быть предельно осторожными.
***Василькова высадили из машины возле дома последним. В свою комнату, в большой коммунальной квартире он попал около девяти вечера. Супруга Валя в этот день дежурила и возвращалась со смены только в восемь утра.
«Привет мой дорогой, - прочитал Александр послание на листке календаря, - ухожу на дежурство, в белой кастрюльке тушёная капуста, в сковородке кусочек жареной рыбы.
Улыбнувшись, он закинул на плечо полотенце и отправился в ванную. Ужиная в одиночестве Васильков продолжал размышлять над ходом расследования, думал он над этим и на общей кухне, споласкивая тарелку с вилкой и дымя папиросой в комнате у открытого настежь окна. Умывшись перед сном, он вернулся в комнату и опять остановился у календаря.
