Жизнь в чужой форме не может быть столь монотонной и однообразной. В комнате пылает единственная сигарета — мужская, сильная, заполненная табачным дымом. Окно выходит на белый лес, заснеженные деревья и железную дорогу, словно мост в бесконечность. Здесь женщина отрывается от своего уныния и фантазирует о путешествии — куда бы она ни поехала, не важно где-нибудь далеко-далеко....
Раньше не было возможности устроить отдельные помещения, трудящиеся проживали не комнатами, а целыми этажами, и койки стояли вплотную одна к другой. Как при таких условиях требовать мало-мальской производительности, особенно если лично проживаешь на отдельной площади? Теперь этажи были разбиты на отдельные квартиры — сказка! Как выразился Максим Максимович: ночной санаторий, только Дома культуры не хватает.
И это самое общежитие, сияющее свежей побелкой, новыми окнами, одновременно резало глаз и главбуху-формалисту, и ей, директору.
И это только малая толика того, что может стрястись, о чем загробным голосом вещали попеременно и совесть, и мучитель-главбух при каждом удобном случае.
Прав главбух. Можно сколь угодно долго утешать себя тем, что все на благо трудящихся, — беда в том, что осчастливлены трудящиеся только те, что работают на одной отдельно взятой фабрике под руководством товарища Гладковой. И светлое настоящее для них построено на том, что недополучили другие, точно такие же трудящиеся, с тысяч других предприятий, директорам которых не повезло со «связями».
А этот восторженный жар, который охватывает ее каждый раз, когда Максим Максимович появляется со своим планшетом, достает очередные листки и начинает: «Я тут подсчитал и кое-что выяснил…» Не воровской ли это жар, пусть и вывернутый, замаскированный: ага, значит, можно что-то урвать для себя, чтобы производительность труда повысить, показать результаты и, в конечном счете, получить переходящее Красное знамя, грамоту…
«Я же не для себя! Мы все вместе, дружной армией вместе со всем трудовым народом идем в наступление за хорошую жизнь, за свое счастье, за коммунизм… Ведь это и есть счастье — под руководством партии работать на благо Родины, свою долю труда вкладывать в строительство замечательного будущего…»
Она вздохнула: «Во-о-о-от! И вот если прокурор спросит, для чего все это, — так и говори».
