В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Человек в чужой форме»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В послевоенной Москве директриса текстильной фабрики начинает подозревать полковника Кузнецова, помогающего в расширении производства, в махинациях и нечестности. Её расследование раскроет опасную тайну, скрывающуюся за военной формой и официальным статусом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пельмень не торопясь, по-механицки размеренно, солидно разогнулся, протянул оперу согнутый локоть:
— Доброго здоровьичка, Сергей Палыч.
Акимов, криво усмехнувшись, пожал предложенную конечность:
— Что, захворал трудяга?
— Да нет, все хорошо, ежедневное тэ-о.
— Машина типа зверь. Можно полюбопытствовать? Никогда в таком не сиживал.
— Конечно, — разрешил добрый Андрюха.
Сергей влез в красивую кабину с наклонным ветровым «стеклом», в котором стекла никакого не было, поерзал на сиденье, потрогал рычаги, быстро, по возможности незаметно оглядываясь. Техника в идеальном порядке, ни царапины, все подкрашено, подмазано и отполировано. И даже сиденье, по всему судя, перетянуто недавно. И ни следа таблички на приборной панели.
«Подберемся с другого боку», — решил Сергей, выбрался из кабины.
— Да, сила, богатая машина. И что же, освоил ее? Академик.
— Есть маленько, — буркнул Пельмень, очевидно польщенный.
— А что внутри? Лошадей сколько? А передач? А на дизеле работает?
Сергей забрасывал парня вопросами, стараясь равномерно распределять дельные и бестолковые так, чтобы выглядело правдоподобно. Расчет оправдался: Андрюха принялся охотно и местами снисходительно расписывать технические особенности и преимущества своего бесспорного фаворита, и Акимов получил возможность осмотреть и двигатель. Увы, и тут не прокатило: табличка, на которой, по логике и здравому смыслу, должен был стоять номер, была буквально изъедена ржавчиной.
«Не везет мне сегодня, — философски подумал Сергей, не забывая заинтересованно кивать, — вот, главное, ирония: все выкрашено-подмазано, как новенькая машина, ну а шильда, как на грех, дряхлая… или не ирония?»
Будь это кто другой — может, и успокоился бы на этом Акимов, и ушел бы, и с облегчением доложил бы начальству, что установить «личность» трактора никак невозможно, поскольку номер на двигателе не читается.
Однако немалый опыт общения с этими молодцами подсказывал: тут не то что-то, нечисто.
Продолжая слушать Андрея, он быстро и по возможности незаметно обшарил глазами помещение. Смотровые ямы, полки, бочки, видимо, со смазочными, инструменты — все в образцовом порядке, по уму расположено и весьма ровно.
Только вот брезент, которым прикрыт кузов полуторки. К чему бы это он так брошен, небрежно.
Продолжая слушать да поддакивать, Акимов заложил руки за спину, прошелся по ангару, избегая смотреть на заинтересовавший его предмет, но постепенно к нему приближался. И наконец, подойдя впритык, вполголоса позвал:
— Вылазь, матрос потемкинский, задохнешься ведь. Давай, а то сам вытащу.
Под брезентом завозились, и на свет показалась сконфуженная физиономия с подбитым глазом.
Акимов демонстративно глянул на часы: десять утра.
— Детский сад. Прогульщик.
