Автор
Серое утро расстилается над обветренной улицей, как призрак по мрачному сценарию жизни в старом городке. Пыльные проезжие тротуары соседствуют с забытыми коновязями и дремлющими корытишками для воды. Микс из временных сооружений — деревянных с фальшивыми二楼和实墙基——交错着砖瓦或石材砌成的民居。一些窗户盛满了出售的商品，而另一些则空无一物，似乎正等待着故事的发生。...
Дверь открылась, и вошел доктор Тервилиджер.
— Этот?
— Этот. Поглядите-ка, док. Что-то здесь не таи. Он очень хорошо одет — в стиле фронтира. Я про то, что вся его одежда точно по нему. Сделана на заказ. Оружие его было в деле. Шпоры у него такие, какие носят в Мексике или в Калифорнии, а большинство народу здесь, кто работает верхом, — это парни из Канзаса или Миссури, да еще из Техаса нескольких занесло. Он много бывал на солнце, сами видите. Из револьвера последнее время не стреляли, но ухаживать за ним ухаживали.
Тервилиджер прожил на свете сорок пять лет, двадцать из них — на службе в армии, и мало чего осталось на свете, чего он не повидал.
— Вот я сидел тут и соображал, как бы снять рубашку с покойника, который, уж верно, начал коченеть.
— Давай сначала снимем жакет.
Приподняв мертвого, они выпростали его руки из рукавов и стянули жакет. Доктор внимательно его осмотрел, потом передал Бордену.
Тот поднял одежку на вытянутых руках. Сзади засохло немного крови. Совсем немного, если вспомнить, что рана находилась спереди. Отверстия, оставленного пулей, не было.
— Провалиться мне! — удивился Чантри. — Похоже, пуля не прошла навылет.
— Прошла, — угрюмо произнес доктор. — Взгляни-ка сюда.
Достав хирургические ножницы, он разрезал рубашку сзади вдоль спины. Доктор наклонил тело вбок, и оба уставились на него. Лицо врача оставалось мрачным.
— Стреляли в него два раза, — сказал он, — первый — в спину, почти в упор. Видишь? Пороховые ожоги. А это — вылетевшие из дула зерна пороха внедрились в кожу. Стрелявший рассчитывал его убить, но не получилось. Вот, смотри. Выстрелил второй раз — судя по траектории, убийца либо лежал на полу и стрелял вверх, либо стоял, когда мнимый покойник начал подниматься с пола.
— В рубашке только одна дырка от пули, — отметил Борден. — Док, как вы думаете, не могло быть так, что стрелявший не хотел, чтобы рана была заметна, — выстрелил в спину и переменил рубашку. С мертвого снял, а которая на два номера больше — надел? Наверно, собирался еще раз выстрелить, но тот вдруг сел и получил еще пулю, и она его прикончила? Хотя он и от первой раны умер бы.
