Автор
Серое утро расстилается над обветренной улицей, как призрак по мрачному сценарию жизни в старом городке. Пыльные проезжие тротуары соседствуют с забытыми коновязями и дремлющими корытишками для воды. Микс из временных сооружений — деревянных с фальшивыми二楼和实墙基——交错着砖瓦或石材砌成的民居。一些窗户盛满了出售的商品，而另一些则空无一物，似乎正等待着故事的发生。...
Лэнг Адамс вышел обратно на улицу. До «Бон тона» несколько шагов, но он задержался на почте. Спросил, нет ли ему чего. Была только газета, которую ему присылали из Сент-Луиса, а от Блоссом — ни строчки. Надо туда съездить.
Выходя, он глянул на свое отражение в окно почты. Как будто похудел. Тревога изводит? Со, многими в городе так, не один по ночам выходит из дому. Лэнг Адамс понимал их чувства.
Борден Чантри сидел один. Столик его стоял у окна. Когда Адамс шагнул в ресторан, он поднял глаза.
— Как жизнь, Лэнг? Тащи сюда стул.
— Заходил в твою контору. Бака сказал, ты здесь. — Лэнг пристально взглянул на полицейского. — Ты на самом деле ему доверяешь?
— На самом. Он дал мне слово, а я знавал многих конокрадов, кто от слова своего не отступится. Может, где-то еще, но не в здешних местах. Ким же Бака гордится, что верен сказанному.
— Народ начинает нервничать, Борд.
— Ничего странного. Убито больше людей, чем в тот раз, когда индейцы вырвались из резервации, и никто до сих пор не сел. Но я еще доберусь до виновника.
— Считаешь, это может оказаться женщина? Вроде бы говорил об этом?
— Может. Не получается у меня дойти умом, кому из здешних женщин под силу бегать с седлом Ригинза, — разве что одна либо две. А убийца бегал."
"— Все хотел тебя спросить. Почему Джорджу вздумалось завещать тебе седло? Не кому-то, а тебе? У тебя ведь не одно седло.
— Да простая сентиментальность, я думаю! Джордж всегда относился ко мне, словно второй отец.
— Хороший был человек. Плохо, что пришлось ему так погибнуть, но несчастья со всеми случаются.
— С ним не случилось, Лэнг. Я туда ездил, осмотрел место, откуда свалился тот булыжник, и нашел следы рычага, который использовали, чтобы выдрать его из гнезда. Причем камень только сшиб его с коня и оглушил. Потом убийца подошел ближе и уронил камень ему на голову.
— Чтоб меня разорвало! Как ты все это смекнул?
— Я осмотрел там почву, поговорил с доктором. Я нашел, куда упало тело, а доктор мне сказал, что его дважды ударило камнем. Второй раз камень бросили сверху ему в висок, когда он уже лежал на земле.
— Ты прав, похоже. Бака говорил мне, ты лучше соображаешь, чем мы все считаем.
Чантри покрутил головой.
— Нет, Лэнг, не лучше. Но такой человек — сам себе худший враг. С каждой смертью кольцо вокруг него сходится все туже, хотя он тем временем радуется, что избавился от возможных доносителей. Немного погодя он попросту преподнесет себя всем желающим на блюдечке.
