Автор
Серое утро расстилается над обветренной улицей, как призрак по мрачному сценарию жизни в старом городке. Пыльные проезжие тротуары соседствуют с забытыми коновязями и дремлющими корытишками для воды. Микс из временных сооружений — деревянных с фальшивыми二楼和实墙基——交错着砖瓦或石材砌成的民居。一些窗户盛满了出售的商品，而另一些则空无一物，似乎正等待着故事的发生。...
— Мне сказали, он самый быстрый…
— Это он так думал. Скорость — вещь относительная, видишь ли. Может, он и был очень быстрый там, откуда явился, но страна-то у нас большая.
Борден Чантри взял правой рукой чашку.
— Мне придется отвезти тебя обратно, Лэнг, для суда. Говорить ты умеешь, известное дело, да еще если адвоката хорошего найдешь, может, и выпутаешься.
Лэнг удивленно раскрыл глаза.
— Знаешь, я иногда не в состоянии понять, то ли ты очень хитрый, то ли безнадежный дурак.
— Дурак, наверно. Так, перебиваюсь.
Лэнг тронул языком губы. Правая рука его лежала на самом краю стола.
— Поговорим насчет денег, Борд? У меня не так много, но, чтобы тебя снабдить, хватит. А продадут магазин, от этого еще капнет… Откуда людям знать, что ты нашел меня.
— Лэнг, если я возьму у тебя деньги, я хуже Сильвы окажусь. Он был честный человек, знаешь ли, по-своему, и твою плату попытался отработать.
— И что вышло?
Борден небрежно махнул рукой.
— Скорость — вещь относительная, как я уже сказал. Он начал с шестерки, я ответил тузом. Тут карты пошли на стол, а у него больше не оказалось.
Лэнг опять облизнул губы. Глаза его ярко сверкали, и на лице проглядывала чуть ли не насмешка, и он чуть-чуть наклонялся вперед.
— Что там было, Лэнг? Тогда, с Сэкеттом?
Лэнг пожал плечами.
— Я вертелся в кухне, когда разливали кофе, и всыпал ему порошочек. Потом он ушел, я пошел за ним. Луси Мари хотела его вернуть, чтобы ночевал у них, тут я немного поволновался.
— Зачем ты это сделал?
— Ты что, вообще? Он же за мной охотился! Ловить меня приехал за то дело на юге, когда я старика Канингема угрохал!
В кои-то веки Борден Чантри испытывал удовольствие от того, что предстояло сделать.
— Нет, Лэнг, — тихо произнес он, — Сэкетт за тобой не охотился. Ни он и никто другой. Канингем не умер, а его дочь уговорила старика не возбуждать дела. Распоследнего идиота ты разыграл, Лэнг.
