Автор
Серое утро расстилается над обветренной улицей, как призрак по мрачному сценарию жизни в старом городке. Пыльные проезжие тротуары соседствуют с забытыми коновязями и дремлющими корытишками для воды. Микс из временных сооружений — деревянных с фальшивыми二楼和实墙基——交错着砖瓦或石材砌成的民居。一些窗户盛满了出售的商品，而另一些则空无一物，似乎正等待着故事的发生。...
Мне кажется…
— Хайэт, — Маккиней улыбался, — я очень сомневаюсь, найдется ли там такое, о чем Борден Чантри не знает заранее. Что до моих денежных дел, то осмелюсь предположить: Присцила способна изложить их яснее, чем ты. Или я сам, раз уж об этом зашел разговор. В таком городишке секретов не бывает, и мое мнение таково: запросил Чантри сведения — он должен их получить.
— Не обязательно. — Хайэт Джонсон начал злиться, что от внимания Маккинея не ускользнуло. — По временам мне кажется, он считает себя чересчур важной особой.
— А почему бы ему не поднимать шума?
Маккиней отпил кофе, потом вытер усы.
— Каждый человек имеет какое-то значение, всякий свое. Есть ли среди нас такой, который бы и вовсе ничего из себя не представлял? Не побоюсь сказать, что для семьи убитого он был важнее любого президента. Хайэт, каждый из нас рискует слишком высоко задрать нос. Надо сохранять перспективу.
Борден Чантри — в эту самую минуту и в этом самом городе — наиболее важная особа, какую мы в жизни встретим.
Хайэт вылупил глаза. С ума судья сходит или как?"
"— Я совершенно серьезно, Хайэт. Этот молодой человек — все, что стоит между нами и состоянием дикости. Граница, защищающая нас, — тонкая линия, и эту защиту осуществляет он один.
В каждом из нас сидит варвар, но, так как мы знаем — Чантри недалеко, мы его обуздываем.
