Автор
Серое утро расстилается над обветренной улицей, как призрак по мрачному сценарию жизни в старом городке. Пыльные проезжие тротуары соседствуют с забытыми коновязями и дремлющими корытишками для воды. Микс из временных сооружений — деревянных с фальшивыми二楼和实墙基——交错着砖瓦或石材砌成的民居。一些窗户盛满了出售的商品，而另一些则空无一物，似乎正等待着故事的发生。...
В тени у дороги вылеживается босяк, кто-то подошел к неосвещенному окну задвинуть занавеску или возвращается, ищет, что потерял. Может статься, что это ковбой, решивший вздремнуть под деревцем, или женщина, рвущая цветы… Тыщу лет гадай, Не угадаешь, кто под руку подвернется.
Я считаю так: этому преступнику позарез надо знать все досконально. Думаю, он поедет за мной посмотреть, куда это я нацелился, и составить себе представление о том, что я откопал. А после, когда я соберусь в обратный путь, он меня шлепнет.
— Ну, ты не трусливого десятка, надо признать. — Бака уселся на нары и принялся стягивать сапоги. — Сосну теперь малость.
Несколькими минутами позже Чантри сидел на краю собственной постели и был весьма далек от подобной уверенности. Освободившись от обуви, он глядел в темноту, в пустое окно.
Мора… все упирается в этот городок. Времени бы побольше, он бы туда съездил. Но времени-то у него как раз и нет. Впереди — столкновение, на которое он сам сегодня напросился.
Чантри разделся и залез в постель. Снова раздумывал, кем может оказаться убийца, намечал, куда поедет завтра. И, как ни печально, со всеми своими думами забыл самое существенное.
Упустил из виду Буна Сильву.
В первый раз за несколько дней Чантри почувствовал себя свободным… Городским человеком он так и не стал, пусть Бесс и не нравилось жить на ранчо. Ей бы еще больше пришлась по вкусу жизнь в больших городах на Востоке. Но для него жизнь — это открытый простор, испещренные полынью равнины, где пасется скот и веют нестихающие ветры.
Он любил эти пустые земли, где людей встречалось немного или не было совсем. Хоть и помнил сейчас, что над ним нависла опасность. Кто-то хочет его убить; может быть, едет за ним следом; может быть, он где-то здесь.
В окружающей местности он не обманывался: знал ее очень хорошо. Часть его пути пройдет изрезанными участками; многие отрезки лежат на гладкой или слабо волнистой земле.
Чантри резко изменил направление. Инстинкт дикого зверя, ведь охотник теперь сам стал мишенью. Он погнал лошадь вверх по крутому склону, повернул назад, поперек этого склона, и выехал на гребень холма. Оглядев противоположный косогор, перевалил и лишь тогда, убравшись с открытого места, осмотрелся основательно.
