Он прекрасен! - сказал Даррен, находя простую красоту ее дома вдохновляющей.
- О! Ну... спасибо! - Даэлина рассмеялась, принимая комплимент. - Заходи внутрь!
Даррен позволил провести себя внутрь, и заметил простой, но привлекательный интерьер. Пол был сделан из сучьев, связанных вместе, но они были чисты от коры, и светились желтым золотом. Большая часть мебели была сделана в том же стиле и была того же цвета, что и пол. Коттедж представлял собой большую комнату, в которой было собрано все необходимое.
Тут была кровать, место, где можно было посидеть и поесть, и даже несколько письменных принадлежностей и книг в кожаных переплетах. В центре комнаты стояла небольшая каменная колонна, а вокруг нее - четыре каменных сиденья. На вершине колонны стояла большая каменная чаша, служившая жаровней. Крыша была сделана из больших кусков коры, а внутри было два окна, которые оставались закрытыми.
- Ты собираешься их открыть? - спросил он, указывая на закрытые ставнями окна.
- Нет. Ночью на улице слишком холодно!
- Просто закрой за собой дверь и смотри, - улыбнулась она.
Даррен доверял ей, потому что теперь у них была одна душа. Он закрыл дверь как раз в тот момент, когда в руке Даэлины расцвели волшебные огни. Она подошла к большой каменной жаровне, стоявшей в центре комнаты, положила волшебные огоньки в нее, и они вспыхнули вспышкой пламени. Огонь распространился по поленьям и растопке в жаровне, купая комнату в своем тепле и мягком свете.
Но на этом Даэлина не остановилась, и положила руку на огонь. Пламя заплясало вверх, и остановилось примерно в дюйме от ее ладони. Она перевернула руки и щелкнула пальцами, и из ее ладоней вырвалось множество язычков пламени, отправляясь к свечам, спрятанным в маленьких трещинах стен.
- А ты не боишься, что огонь сожжет твой дом дотла? - настороженно спросил Даррен.
- Только не этот огонь. Он волшебный и сожжет только то, что я позволю ему сжечь. Итак, полагаю мы были в середине чего-то важного, прежде чем нас так грубо прервали? - сказала ему фея, сжимая ладони в кулаки и гася оставшийся в них огонь.
Даррену не нужно было намекать дважды, он быстро сократил расстояние, и заключил ее в свои объятия. Его губы нашли ее, и их языки продолжили интимный танец, начатый ранее. Фея была возбуждена больше, чем когда-либо за всю свою долгую жизнь. Она была так чертовски возбуждена, что почувствовала струйку, текущую по ноге, и задрожала в предвкушении.