Они никогда не знали, что на них нашло, эти сознавшиеся убийцы, столь же жалкие в своем поражении, сколь и умелые в своих преступлениях. Убийство, событие уникальное и занимающее высшую ступень в иерархии правонарушений, редко представляло интерес с точки зрения патологической анатомии или теории раскрытия преступлений. Но когда детективу достается хорошее убийство, его возбуждение не сравнимо ни с чем, сочетая в себе азарт охоты на человека с ощущением тайны, висящий в воздухе запах страха с сильным, с металлическим привкусом запахом крови, а также уверенность в том, что во всем этом замешана неуправляемая жажда больших денег. Это же восхитительно – видеть, как личность меняется и разрушается под ее ядовитым воздействием. Раскрыть хорошее убийство – вот настоящая задача полиции. А это убийство обещало стать хорошим."
"Роберт взглянул туда, где сидел его шеф. Рыжие волосы Грогана светились на солнце, а сам он выглядел так же, как и всегда в предвкушении нового дела: молчаливый и сосредоточенный, с внимательным взглядом прищуренных глаз, с напряженными мышцами под ладно скроенным твидовым костюмом. Все его мощное тело словно накапливало энергию для решительных действий, подобно тому как это делает хищник, которым он, в сущности, и являлся. Когда Бакли впервые увидел его три года назад, тут же вспомнил картинки из комиксов про индейцев и мысленно водрузил на его шевелюру церемониальный головной убор из перьев. Однако сравнение было не совсем точным. Гроган был слишком крупным и слишком «английским» для образа настолько простого и бескомпромиссного. Бакли лишь один раз побывал в каменном доме недалеко от Спимута, где Гроган жил в одиночестве после развода с женой. Ходили слухи, что она родила ему сына, но у мальчика были какие-то проблемы, однако какие именно, никто, похоже, не знал. В доме не было ничего интересного: ни картин, ни памятных вещей, напоминавших о старых делах, ни фотографий членов семьи или коллег, – лишь пара книг из серии «Известные процессы», невысокие и абсолютно пустые каменные стены и целая коллекция дорогой стереофонической аппаратуры. Гроган мог бы упаковать все свои вещи за полчаса, оставив дом абсолютно пустым. Они работали вместе уже два года, но Бакли до сих пор не знал, чего ожидать от шефа. Его неразговорчивость порой сменялась говорливостью, и тогда он использовал сержанта как отражатель звука. Периодически шеф выказывал сарказм, беспощадность и нетерпеливость. Бакли не особо протестовал, когда его использовали в качестве клерка, стенографиста, ученика и благодарного слушателя. Сам Гроган слишком много работал. Зато у него было чему поучиться: он добивался реальных результатов. Его репутация не была запятнана чередой провалов, и он отличался справедливостью.