Но если бы она умерла естественной смертью, мы оплакивали бы ее, вспоминая о ней со смешанными чувствами – печалью, сожалением и жалостливым интересом, какой обычно испытываем к недавно умершим людях. А сейчас мы думаем лишь о себе. Ну разве нет? Разве нет?
Айво ответил:
– Думаю, что Корделия – нет.
Библиотека вновь объяла их своим безмолвием. Но слух всех троих был слишком напряжен, так что они улавливали каждый шорох, и все три головы одновременно повернулись, когда в коридоре раздались приглушенные шаги, а в отдалении – тихий стук закрывшейся двери, который нельзя было спутать ни с чем.
Айво прошептал:
– Думаю, ее увозят."
"Он молча исчез за одной из занавесок, и Корделия последовала за ним. Между широкими газонами, посеребренными лунным светом, четыре темные вытянутые фигуры, которые даже не отбрасывали тени, как призраки, склонились, чтобы выполнить свою работу. За ними шагал сэр Джордж, напряженный, с идеально прямой спиной, словно на боку у него висел меч. Маленькая процессия напоминала группу плакальщиков, которые тайком хоронят своего мертвеца в соответствии с каким-то запрещенным эзотерическим ритуалом. Корделия, измученная пережитым шоком, жалела, что не в состоянии испытать то, что подобает в таких случаях. Вместо этого она чувствовала какой-то первобытный ужас, в ее сознании возникли образы чумных больных и сцена тайного убийства, она представляла себе, как люди де Корси избавлялись от его жертв под покровом ночи. Ей показалось, что Айво перестал дышать. Он молчал, но, прижавшись к его твердому плечу, она как будто ощущала, как напряженно он вглядывается в даль. Потом занавески распахнулись, и за их спинами возник Эмброуз.
– Она приехала в лучах утреннего солнца, а покидает нас при свете луны. Но я должен быть там, – сказал он. – Грогану следовало сказать мне, что они готовятся забрать ее. Этот человек ведет себя возмутительно!
И вот, подумала Корделия, Кларисса отправляется в последнее путешествие с острова Корси под аккомпанемент его голоса с нотками недовольства.
Через час дверь открылась и вошел сэр Джордж. Должно быть, от него не укрылись их изумленные взгляды, таящие в себе вопрос, который никто не осмеливался задать. Он произнес:
– Гроган вел себя очень вежливо, думаю, пока у него нет никаких версий, но, полагаю, он знает свое дело. Должно быть, тяжело нести службу с таким цветом волос, он ведь рыжий… Конспирация, знаете ли…
– Думаю, работа детектива на таком уровне сводится к перекладыванию бумаг. Сомневаюсь, что ему часто приходится прятаться в кустах, – мрачно заметил Эмброуз, поджав губы, чтобы не скорчить гримасу.
– Должно быть, наружным наблюдением он тоже занимается – прикладывает руку, так сказать. Вообще мог бы и покраситься.