Кларисса не извинилась за свое поведение на репетиции, но была исключительно любезна с Корделией за чаем, напоминавшим скорее шумный и продолжительный банкет с бутербродами и чрезмерно роскошным тортом. Только после шести корабль с де Виллем и исполнителями главных ролей отчалил от пристани, чтобы доставить всех в Спимут. Кларисса целый час провела за игрой в скраббл с Эмброузом, пока не настало время переодеваться к ужину. Она играла плохо и постоянно подзывала Корделию, чтобы проверить спорные слова в словаре или получить поддержку, когда Эмброуз начинал обвинять ее в жульничестве. Корделия, зарывшись в старые выпуски газеты «Иллюстрейтед Лондон ньюс» и журнала «Странд», в которых печатались рассказы о Шерлоке Холмсе, мечтала, чтобы ее наконец оставили в покое. Саймон, вероятно, должен был развлекать их музыкой после ужина, и звуки вальса, доносившиеся из гостиной, где он упражнялся, успокаивали и напоминали ей о школьных временах. Айво сидел у себя в комнате, а Роума молча читала еженедельники и журнал «Прайвит-ай». Библиотека со сводчатой крышей и инкрустированными медью резными книжными шкафами, расставленными меж четырех высоких окон, была одним из самых красивых помещений в замке, с идеальными пропорциями. Всю южную стену занимало огромное окно с круглыми разноцветными стеклами. Днем через него можно было увидеть только море и небо, но теперь, когда библиотека погрузилась во тьму, если не считать трех островков света от настольных ламп, большое окно серебрилось, как покрытый каплями дождя кусок мрамора, черно-синий, с редкими звездами, которые зажглись в вышине. Жаль, подумала Корделия, что даже здесь Кларисса не может занять себя чем-нибудь, не нарушая умиротворяющую тишину.
Когда настало время переодеваться, они одновременно встали. Корделия отперла обе комнаты и осмотрела спальню Клариссы, прежде чем позволила ей войти. Все было в порядке. Быстро переодевшись, она включила свет и тихо села у окна, глядя на далекие кроны деревьев, почерневшие на фоне ночного неба и мерцающего моря. Вдруг на юге вспыхнул свет. Корделия присмотрелась. Через три секунды последовала вторая вспышка, потом третья – последняя. Она подумала, что это, должно быть, некий сигнал или, возможно, даже ответ на сигнал с самого острова. Но с какой целью и от кого? Все это сущее ребячество и чрезмерная впечатлительность, сказала она себе. Вероятно, какой-то одинокий моряк, возвращающийся в гавань Спимута, решил осветить пристань. Однако в этой тройной вспышке было что-то тревожное и даже зловещее, словно кто-то подавал сигнал, чтобы труппа собралась, исполнительница главной роли во всем своем великолепии вознеслась под крышу замка, разводной мост наконец подняли и спектакль начался.