Приблизившись к опасной ловушке, герой узнает, что врагом оказывается его ближайший товарищ и наставник. Магические атаки и голодная смерть угрожают всему фермерскому царству, когда миру предстоит выбрать между жертвой или отчаянной попыткой выжить. Словно в доспехах изваяниях великих князей, главный герой сражается за будущее своего мира....
Воронцовы тайно дружат с Аракчеевыми. Иногдаа охотно выполняют их поручения, порой незаконные. Получается, что вы встречаетесь с дочерью врага своего рода.
Глава 24
После слов Белоцветова я потерял дар речи. Конечно, я предполагал, что у Аракчеева много друзей и партнёров из влиятельных родов. Но информация о том, что с Воронцовыми у них крепкая дружба, меня потрясла.
— Я ни в коем случае не хотел настраивать вас против Юлии. Но… должен был обо всём рассказать, — извиняющимся тоном сказал князь. — Вы сделали для меня доброе дело, теперь я плачу́ тем же.
"— И никто из господ на вашем вечере не знает об этом? — спросил я через силу.
В голове стучал пульс, я чувствовал подступающий гнев. Неужели знакомство со мной Юли, хитрая партия Воронцова и Аракчеева? Но я ведь её мог не спасать. Вроде непохоже на подставу.
— Да, лишь немногим известно, что Воронцовы — вассалы Аракчеевых, — глухо ответил Белоцветов, и я сделал над собой усилие, чтобы выкинуть на время лишние мысли из головы. — В любой момент князь может привлечь их к войне с другими кланами.
— А вы откуда знаете об этом? — не мог не спросить я у князя.
Лицо Белоцветова сделалось каменным.
— Я выполнял одно из поручений князя и слышал их случайный разговор, — ответил он и тут же спохватился. — Нет, там не было ничего криминального. Всего лишь небольшая услуга. Но после неё я перестал с ним общаться. Аракчеев — человек не очень деликатный, а с токсичными людьми моему роду не по пути.
Судя по взгляду князя, он не врал. Да и зачем ему это? Он решил предостеречь меня, не более того. Тем более — какая ему выгода подставлять того, кто может помочь ещё не раз его питомцу.
— Всё ясно, князь. Благодарю вас за предупреждение. Буду иметь в виду, — кивнул я.
Мне не хотелось с Белоцветовым обсуждать наши отношения с Юлей. Мы с ним не так близки, чтобы я делился своими мыслями и чувствами. Да и друзей я редко посвящал в личную жизнь. Это моё, личное.
А с Юлей я обязательно поговорю об этом.
А, может, это Аракчеев в последний момент подговорил её втереться ко мне в доверие? Тогда он глупец, раз полагал, будто я не узна́ю о его дружбе с главой рода Воронцовых. Но он неглупый человек. В этом плане и решение Юли идти на этот вечер вместе со мной выглядит странным.
