Приблизившись к опасной ловушке, герой узнает, что врагом оказывается его ближайший товарищ и наставник. Магические атаки и голодная смерть угрожают всему фермерскому царству, когда миру предстоит выбрать между жертвой или отчаянной попыткой выжить. Словно в доспехах изваяниях великих князей, главный герой сражается за будущее своего мира....
Но я сразу же понял, что это не так, замечая свечение какого-то магического барьера за спиной.
С трудом поднялся на ноги. Точнее, поднялся на четвереньки, затем встал на ноги, которые были больше похожи на спички.
Бегло осмотрелся, но мало что увидел. Глаза слезились и болели.
Понял только, что темнеет. Поздний вечер. Слева — какие-то невзрачные строения и тусклый источник света. Справа — вроде яма, ограждённая тем самым сияющим магическим барьером с изображениями черепов. Из ямы раздавались какие-то странные звуки.
— Ох, у него точно голова разбита! — вскрикнула девушка.
— Черкасов, не придуривайся! Давай уже, показывай нам чудеса приручения, — хмыкнул Безродный.
Ты хочешь, чтобы я показал тебе одного из своих питомцев? Ха-ха, я покажу! Но боюсь, тебя сразу инфаркт хватит.
Это не требует больших затрат маны. Когда связь установлена — достаточно послать ментальную команду. Но… так было в моём мире. Здесь же, только я отправил запросы своим питомцам, меня будто молотом по голове ударило.
Пришёл в себя ровно в тот момент, когда меня волокли по земле.
— Надо же было так встрять, а, — шипел Безродный. — Кто же знал, что там будет этот грёбаный камень⁈
— Ты что хочешь делать? — воскликнула девушка. — Только не говори, что…
— Так, хватит мне на нервы капать! — прорычал Безродный. — А что ты предлагаешь делать? Сознаться в убийстве⁈ Дура ты всё-таки.
— А ты чёртов маньяк! — воскликнула девушка.
— Да тише вы, здесь могут быть патрули, — услышал я голос рыжего.
— Тащи давай! «Патрули»… — зарычал на него Безродный. — Чем раньше скинем тело, тем быстрее свалим.
— Тебе не жаль Черкасова? — всхлипнула девушка.
— А ты предлагаешь мне в тюрьму садиться? — пробурчал Безродный. — Из-за какого-то отребья, которое только позорит всех аристократов⁈ Да к тому же он сам виноват. Нечего было стоять напротив этого долбанного булыжника!
— Бесчувственный ублюдок, — прошипела девушка.
— Не мы такие, жизнь такая, — пропыхтел Безродный. — Мне даже спасибо должны сказать Гудковы за это. Минус один Черкасов.
— Ну ты и загнул, конечно, — ответил его приятель.
Я хотел вырваться, но мои ноги были чем-то связаны, и слабость волнами накатывала. Вот это магическое сопротивление! Словно на стену напоролся с разбегу.
— Да погоди ты, Ромыч, дай я прорежу этот сраный магический щит, — бросил Безродный.
Меня оставили лежать на всё ещё тёплой земле.
