Приблизившись к опасной ловушке, герой узнает, что врагом оказывается его ближайший товарищ и наставник. Магические атаки и голодная смерть угрожают всему фермерскому царству, когда миру предстоит выбрать между жертвой или отчаянной попыткой выжить. Словно в доспехах изваяниях великих князей, главный герой сражается за будущее своего мира....
Хотя губы у неё были раздуты, словно у какой-то утки.
— М-да? — она приподняла бровь, и с сомнением уставилась на меня: — А Безродный говорит по-другому.
— Вы всё ещё верите этому треплу? Смахните лапшу с ушей, — сухо ответил я.
На моём лице не дрогнул ни один мускул, хотя я был в бешенстве. Нужно поговорить с этим Безродным. Да так, чтобы не смел больше обо мне всякую чушь распространять.
— Пф-ф-ф, и это говорит тот, кто сам всё время несёт всякую чушь? — продолжила блондинка с утиными губами. — Тебе никто уже не верит, Черкасов.
Я не стал больше ничего доказывать этой девице. Ясно, что прежний Черкасов изрядно запятнал себя. Поэтому мне нужно во что бы то ни стало изменить мнение о себе в лучшую сторону. А как ещё это сделать, если не поступками и победами?
Посидел на пятом занятии, по теории магии — скучнейшем, как по мне — и даже правильно ответил с места на один вопрос. Успел подготовиться к сегодняшней теме. Так и заработал пятёрку.
Вот занятия закончились. Я вышел на улицу, повернул за здание школы, выходя за периметр.
— О, Черкасов! — радостно оскалился этот выродок. — Ты-то мне и нужен. А ну, пойдём со мной. Разговор есть.
Я не смог сдержать улыбки и бодро зашагал следом. Ну что ж, хочет разговора, будет ему разговор.
Глава 7
Безродный со своими амбалами скрылись за углом Академии. Ну что же, так даже лучше, меньше свидетелей.
— Черкасов, похоже ты совсем страх потерял, — начал Безродный, как только я подошёл к этой компании.
— Похоже, у тебя серьёзные проблемы с памятью, — усмехнулся я.
— Ты не мог этого сделать, — зарычал Безродный. — Просто не мог. Скорее всего, у этого медведя приступ случился. В это я поверю больше! Ты же… — скорчил он свою рожу, — ты же никчёмный ментал. Просто безнадёжный.
— Но я остановил медведя, — весело ответил я. — И тебе хорошенько врезал. Ты что, и это забыл?
— Ах ты ж, гнида! Учти, у меня достаточно влияния в Академии, чтобы превратить твою жизнь в кромешный ад, — злобно процедил он. — Одного моего слова достаточно, чтобы тебя пинком под зад выперли отсюда.
— Почему же я ещё учусь в Академии? — хмыкнул я, прекрасно понимая, что он всего лишь хочет запугать меня. И это было даже забавно.
Треплет языком своим, как помелом.
