В Черной башне мир замерзает под гнетом боли и безысходности, где врачебные дары не всегда спасают сердца израненных пациентов. Дэлглиш, оставаясь последним свидетелем этого ужаса, понимает, что даже самые взвешенные взрослые люди могут столкнуться с трудностями при попытке создать настоящие человеческие связи....
Туман исчез так же таинственно, как и появился. Прохладный ветер, пахнущий омытой дождем травой, обвевал разгоряченное лицо коммандера. Стоя в абсолютной тишине, он различал в отдалении слабое шипение моря.
Со стороны Тойнтон-Грэйнж к нему двигался луч фонарика, пляшущий и хаотичный, точно болотный огонек. Коренастая фигура отделилась от ночной мглы и постепенно обрела форму. Миллисента Хэммит возвращалась домой. У двери коттеджа «Вера» она остановилась и окликнула Дэлглиша:
— Добрый вечер, коммандер. Ваши друзья уехали? Пронзительный голос звучал почти агрессивно.
— Да, инспектор уехал.
— Вы, верно, заметили, что я не присоединилась к общей сумятице по поводу опрометчивой выходки Мэгги. Мне эти развлечения не по душе. Эрик решил сегодня ночевать в Тойнтон-Грэйнж. Без сомнения, так для него будет гораздо лучше. Но раз полиция, как я поняла, забрала тело, он прекрасно мог бы и не разыгрывать сверхчувствительную натуру. Кстати, мы проголосовали за передачу приюта «Риджуэл траст». Так что, учитывая все в целом, вечерок вышел богатым на события.
Она повернулась открыть дверь, однако на пороге остановилась и снова взглянула на Дэлглиша.
— Мне сказали, ногти у нее были покрашены красным лаком.
— Да, миссис Хэммит.
— И на ногах тоже. Он не ответил.
— Поразительная женщина! — с неожиданным гневом произнесла Миллисента.
Он слышал, как затворилась ее дверь. Секундой позже за шторами вспыхнул свет. Дэлглиш вернулся к себе и, усталый настолько, что сил не было подниматься на второй этаж в спальню, вытянулся в кресле отца Бэддли, глядя в потухший камин.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ЧЕРНАЯ БАШНЯ
I
На следующий день Дэлглиш отправился в Грэйнж, чтобы объяснить Уилфреду Энсти, что вынужден задержаться в коттедже «Надежда» до конца следствия, а заодно внести символическую арендную плату.
— Следствие. Да-да, конечно, — ответил он и снова склонился над картой, точно речь шла о забытом по нечаянности приглашении на ленч.
