В Черной башне мир замерзает под гнетом боли и безысходности, где врачебные дары не всегда спасают сердца израненных пациентов. Дэлглиш, оставаясь последним свидетелем этого ужаса, понимает, что даже самые взвешенные взрослые люди могут столкнуться с трудностями при попытке создать настоящие человеческие связи....
Прокричала одинокая чайка. Земля задрожала. Над Дэлглишем нависло кольцо белых расплывчатых пятен. Но дерн, на котором он лежал, был таким мягким, таким неотразимо мягким. И Адам не мешал сознанию утекать в эту удобную перину.
IV
Дежурный хирург вышел из палаты Дэлглиша в коридор, где толпилась группа широкоплечих здоровяков.
— Он будет в состоянии отвечать на вопросы примерно через полчаса, — сказал врач. — Мы вынули пулю. А я передал ее тому вашему приятелю. Пациенту поставили капельницу, однако пусть вас это не смущает.
— Он в сознании? — спросил Дэниел.
— Не совсем. Ваш приятель говорит, что он цитировал «Короля Лира». Во всяком случае, бормотал нечто про Корделию. И все переживал, что не поблагодарил вас за цветы.
— На этот раз цветы ему, слава Богу, не понадобятся, — заметил Дэниел. — Пусть благодарит зоркие глаза и здравомыслие миссис Рейнольдс.
В коридоре показался констебль в мундире, со шлемом под мышкой.
— Что?
— Начальник полиции уже выехал, сэр. А из моря вытащили тело Филби, привязанное к инвалидному креслу.
— А Корта?
— Еще нет, сэр. Его, наверное, отнесло.
Дэлглиш открыл глаза. Кровать со всех сторон обступали люди в белом и черном, то приближающиеся, то отступающие, как в ритуальном танце. Чепцы сиделок скользили над расплывчатыми лицами, точно лишенные тела крылья, не знающие, куда им приткнуться, Потом картинка прояснилась, и он увидел круг полузнакомых лиц. Разумеется, тут была медсестра. И консультант, вернувшийся со свадьбы пораньше, уже без розы. Одновременно все лица расплылись в усталых улыбках.
"Ошибка там в диагнозе или не ошибка, сквозь сон подумал Адам, глядя на улыбающиеся лица, а с их стороны чертовски мило радоваться тому, что он, оказывается, все же не умрет."
