Я, конечно же, вижу кровь в центре и нижней части спины.
— Это твоя кровь, Харни, — сообщает он. — Ты ведь знаешь, что это означает, не так ли?
Ну конечно знаю. Значит, Эми перевернули — возможно, уже мертвую — еще до того, как выстрелили в меня и полилась моя кровь. А иначе она забрызгала бы переднюю часть ее тела.
— Прорисовывается следующая последовательность событий, — рассказывает Визневски. — Сначала ты выстрелил в Эми. Затем Кейт выстрелила в тебя, а ты в ответ — в нее. Она умерла, а ты выжил. Получается, что та чушь, в которую все пытались заставить меня поверить: что, дескать, Кейт застала вас с Эми занимающимися сексом и сильно приревновала, — на самом деле полный бред. Ты выстрелил первым. Первым огонь открыл ты.
То, что он сейчас говорит, звучит вроде бы логично. Но это не может быть правдой.
Мне очень-очень нужно, чтобы ко мне вернулась память.
Визневски обходит стол и наклоняется надо мной. Исходящий от него запах табака заглушает аромат его лосьона после бритья.
— Кейт тебя в чем-то обвинила, — высказывает предположение он. — Эми при этом присутствовала, она все слышала, а потому превратилась для тебя в такую же угрозу, как и Кейт. Тебе пришлось убить обеих. Лично я выстрелил бы в первую очередь в Кейт. Она ведь была вооружена. А ты дал ей возможность выхватить свой пистолет и выстрелить. Это было ошибкой. Но люди склонны совершать ошибки, не так ли?
— Все произошло совсем не так, — говорю я.
— Я думал, что ты ничего не помнишь, Харни.
— Не может быть, чтобы произошло именно так.
Он наклоняется и говорит мне почти прямо в ухо.
— Кейт тебя раскусила. Она поняла, чем ты занимался.
— И чем же я занимался, Виз?
Он тихонько хихикает с таким видом, как будто мы оба знаем ответ на этот вопрос.
— Ты торговал своим значком полицейского, — говорит он. — Ты занимался «крышеванием». И тебя вот-вот должны были уличить.
— Нет, — говорю я.
Визневски выпрямляется и вздыхает.
— Нет? — переспрашивает он.
— Нет, — повторяю я.
— А мы ведь так и не смогли найти смартфон Кейт. Тебе это известно.
— Да, известно.
— А твой смартфон был разбит вдребезги и валялся на ковре.
Я бросаю взгляд на фотографии с места преступления. На них видно, что рядом с кроватью — там, где я находился, когда получил пулю в голову, — лежит мой смартфон. Его дисплей разбит, да и корпус треснул — едва не развалился на две части.
— Мне известно и это, — соглашаюсь я.
— Как же так получилось? Ты что, выбросил ее смартфон в окно? И зачем ты разбил свой смартфон? Полагал, что уничтожишь доказательства?
— Доказательства чего? — недоумеваю я.
— Ты, должно быть, впал в отчаяние и стал действовать безрассудно, Харни. Тебе следовало знать, что мы в конце концов восстановим все СМС. Даже если телефоны уничтожены физически.