— Ты полагаешь, что я не догадываюсь?
— Если догадываешься, то почему же ты не нервничаешь, парень? — Гоулди помахал рукой перед моим носом. — Сидишь с таким видом, как будто тебе абсолютно на все наплевать. Ты всегда себя так ведешь. Ты и раньше так себя вел. Когда ты был ребенком, твои братья делились с тобой и друг с другом всеми мыслями, которые только приходили им в голову. А Пэтти? Пэтти вечно о чем-то переживала, боялась, что ее будут ругать. Ты же всегда хохмил, но никогда не выказывал своих эмоций — как будто все, что происходило, ты знал заранее. Ты вел себя всегда так, будто тебе уже все известно.
Это была всего лишь моя обычная манера поведения. Мне следовало бы стать игроком в покер.
— Вообще-то я нервничаю, — признался я. — Но Эми полагает, что нам есть чем крыть. Лично я бы сказал, что руководствовался исключительно своей интуицией, когда я устраивал облаву в особняке. Но она придала моим показаниям такой вид, как будто я составил себе целый список достаточных оснований, прежде чем вломился туда. Она толковая, Гоулди. Она замечательный адвокат.
Гоулди вытер рот матерчатой салфеткой и покосился на меня.
— Ну ты на меня и посмотрел! — Я откинулся на спинку стула. — Говори, что там у тебя за мысли.
— Почему бы тебе попросту не признаться, что ты влюблен? — спросил Гоулди.
Я уже открыл было рот, чтобы возразить, но передумал.
— Вообще-то это замечательно, — продолжал Гоулди. — Прекрасно. Великолепно. Настало время прийти в себя после утраты Валерии. Никто так не рад за тебя, парень, как я.
Я наклонился к нему:
— Чувствую, что следующую фразу ты начнешь со слова «но».
Гоулди вздохнул, отхлебнул кофе и поставил чашку обратно на стол.
— Но, — сказал он, — неужели это обязательно должна быть Эми Лентини? Я не хочу никого обижать, но она — настоящая акула. Она сжует тебя и выплюнет.
— Не хочешь никого обижать? А что же тогда это было — комплимент?
— Эй, послушай. — Он поднял руки, как будто хотел сдаться. — Она умопомрачительно шикарная дама. По шкале от одного до десяти она соответствует отметке «сто». Тут никаких сомнений. Желаю хорошо провести с ней время. Однако, Билли, эта женщина не переживает о твоих кровных интересах.
— Неужели?
Гоулди на несколько секунд задумался, наклонился вперед.
— Она в конце концов найдет маленькую черную книжку. Ты сказал, что она отложила вопрос до того момента, когда закончится судебное разбирательство. Однако судебное разбирательство состоится уже на этой неделе. И когда оно завершится, она снова займется черной книжкой. Я прав?
— Да, — согласился я.
— И она думает, что ее взял ты. Я опять прав?
— Она говорит, что так не думает.
— Она говорит, что так не думает. Она говорит, что так не думает. — Гоулди покачал головой.