Автор
В темных улочках уличные мигалки создают хаос ночного света. Патти надевает значок полицейского на шею и застегивает его поверх куртки, чувствуя себя настоящим профессионалом на пороге опасной операции. Ночь холодная даже для апреля, но сердце у нее бешено колотится от напряжения....
Я повиновался первым и сел на край кровати, надеясь, что этого будет достаточно. Однако умного полицейского — а Кейт была умной — это вряд ли бы удовлетворило.
— Залезайте подальше на кровать, — сказала она. — Спиной — к передней спинке, руки — на бедра, ступни — на кровати, щиколотки — скрестить.
Да, это был умный ход. Он лишил нас возможности совершать неожиданные решительные действия. В таком положении невозможно совершить бросок быстро и неожиданно. За время, которое потребовалось бы, чтобы развести скрещенные ноги, передвинуться к краю кровати, опустить ноги на ковер и броситься к ней, она успеет выпустить из пистолета все имеющиеся в магазине патроны и, возможно, даже вставить новый магазин.
Мы с Эми сидели на кровати, а Кейт стояла на противоположном краю маленькой спальни. У меня не было при себе никакого оружия, кроме разве что смартфона, который я положил на кровать рядом с собой. Однако вряд ли мне удастся внезапно бросить его в Кейт так, чтобы угодить прямехонько в череп.
Удовлетворившись тем, что подчинила нас своей воле, Кейт опустила оружие.
— Она тоже была частью схемы? — спросила у меня Кейт, показывая жестом на Эми.
— Какой схемы? — Я сделал вид, что не понял, о чем речь, хотя догадаться было нетрудно.
— Взяток. Откупных. Я знаю, что ты их брал, Билли.
— Я их не брал.
И тут мне вспомнились слова Эми: «В маленькой черной книжке была твоя фамилия».
— Меня кто-то подставил, — пытался объяснить я.
Кейт посмотрела на меня огненным взглядом:
— Ты выбрал такую тактику, да? Будешь попросту все отрицать?
— Не пытайся пудрить мозги тому, кто сам запудрит их кому угодно, — огрызнулся я. — И не переводи стрелки. Этим занималась ты, Кейт.
Судя по выражению ее лица, она испытывала сейчас только одно чувство — отвращение.
— Я доверяла тебе, — горько усмехнулась она. — Я, черт возьми, любила тебя, Билли.
"Выражение ее лица резко изменилось — как будто на нее нахлынули эмоции. Нет, она не заплакала, а лишь удрученно вздохнула. В ее глазах все еще горел огонь, но в них уже отражалась и душевная боль.
Снова тяжело вздохнув, она сказала:
— Вы арестованы, Билли Харни.
Это было настолько нелепо, что я даже растерялся.
Она что, собиралась… меня арестовать?
И тут я понял одну вещь.
Пресловутым коррумпированным полицейским была не Кейт.
