Автор
В темных улочках уличные мигалки создают хаос ночного света. Патти надевает значок полицейского на шею и застегивает его поверх куртки, чувствуя себя настоящим профессионалом на пороге опасной операции. Ночь холодная даже для апреля, но сердце у нее бешено колотится от напряжения....
"
"Пэтти поворачивается на своем табурете и бросает на меня взгляд. Я подхожу к ней.
— Как у тебя дела? — спрашивает она.
Я пожимаю плечами.
— Я — реабилитированный полицейский с сомнительным будущим.
Поднимая бокал с пивом, она наставляет на меня указательный палец.
— Но тем не менее полицейский, — говорит она.
Она, похоже, неимоверно рада, что я выбрался из этой передряги, что жив и здоров. Пэтти всегда была противоречивой личностью, она приносила немало проблем, но по большому счету всегда пыталась заботиться обо мне.
Сошиа, облаченный в футболку команды «Атланта Хокс», влил в себя уже столько бокалов пива, что едва стоит на ногах. Он буквально падает на меня и обхватывает меня рукой за шею.
— Этот парень… — бормочет он, обращаясь к тому, кто его слушает, то есть ни к кому, — …самый лучший полицейский из всех, кого я знаю.
— Ты хороший человек, Сош, — говорю я и случайно встречаюсь взглядом с женщиной.
Она идет по направлению ко мне с жеманной улыбкой и опускает глаза в пол.
— Ага, — говорю я. — Ким Бинс. Собственной персоной.
Она поднимает взгляд на меня, и ее улыбка становится еще шире.
— Вы, я думаю, слышали о Маргарет.
— Ну конечно слышал.
Ее сдал Гоулди. Мой отец уж слишком горделивый человек, чтобы каяться. А вот Гоулди дал слабину. «Федералы» сняли вопрос о смертной казни, и он сдал Маргарет со всеми потрохами.
— Поздравляю, — улыбается Ким.
Я поднимаю брови и усмехаюсь.
Она слегка пихает меня локтем.
— Вы на меня уже не сердитесь, правда?
Я кладу ладонь на свою грудь.
— Сержусь? За что мне сердиться? За то, что вы еженедельно получали фотографии от Маргарет Олсон и забыли упомянуть об этом? А ведь сей факт очень помог бы мне выбраться из того дерьма, в котором я оказался!
Она грозит мне пальцем:
— Я всего лишь пользуюсь своими правами, предусмотренными Первой поправкой, — кокетничает она.
— Правда? — Я наклоняюсь к ней. — Я вам кое-что скажу, Ким. Возможно, когда-нибудь мы встретимся на темной аллее, и тогда я воспользуюсь своими правами, предусмотренными Второй поправкой.[77]
Она заслуживает такого отношения, и она это знает. Но что ей до того? Трагические для меня события позволили ей снова подняться по карьерной лестнице.
