Автор
В темных улочках уличные мигалки создают хаос ночного света. Патти надевает значок полицейского на шею и застегивает его поверх куртки, чувствуя себя настоящим профессионалом на пороге опасной операции. Ночь холодная даже для апреля, но сердце у нее бешено колотится от напряжения....
Он опустил микрофон, взял смартфон и нажал на иконку, чтобы моментально закачать сделанную видеозапись на страницу в «Фейсбуке», которую он делил со Стюартом.
Стюарт — старик, который находился рядом с ним в больнице все страшные ночи три года назад. Тогда Билли было не до смеха, а позже он стал навещать Стюарта в доме престарелых и очень сильно его смешил. Он начал закачивать свои комические выступления в баре на их совместную страницу в «Фейсбуке», заходить на которую Стюарта научила внучка. Как-то раз она сообщила Билли: первое, что делает старик каждое утро, — так это включает компьютер и проверяет, нет ли нового видео.
Билли сошел со сцены и, пошныряв глазами по залу, поймал себя на том, что направляется к столу, за которым сидит Эми Лентини.
— Вы здесь что-то потеряли? — поинтересовался он, подходя к Лентини. — Или просто потянуло в трущобы?
Она улыбнулась. Это была не очень-то теплая улыбка, но, по крайней мере, не такая холодная, как погода на улице.
— Я узнала, что здесь бывают неплохие комедии, — нашлась она.
Билли пожал плечами:
— Нужен ли мне при нашем разговоре адвокат, Эми?
— Я сама адвокат, — пожала она плечами. — Одного защитника вполне хватит.
— Даже слишком много.
— Да, я поняла из вашего монолога. Кстати, очень смешного. Ваша репутация — вполне заслуженная. — Она придвинулась к нему поближе. — Нам нет необходимости быть врагами. Мне просто нужна правда.
«О-о, ты собираешься поиграть со мной в хорошего полицейского и плохого полицейского, Эми? Да это я, черт возьми, придумал такую игру!»
— И вы уверены в том, что знаете, в чем заключается правда?
— Вполне, — сказала она.
Она поймала ртом соломинку и стала пить из своего бокала что-то цветное и пахучее.
А ротик у нее был замечательный. Билли впервые в жизни захотелось быть соломинкой.
Да и одета женщина умопомрачительно. Даже слишком для такого места, как это.
— Вы проверяете, нет ли у меня с собой записывающего устройства, детектив? — спросила она.
Билли, моргнув, посмотрел в сторону. На такой вопрос лучше вообще ничего не отвечать.
Она слезла с табурета, не снимая сумочку, висящую на плече, и развела руки в стороны:
— Вы хотели бы меня ощупать?
«А ты та еще штучка, да? Идешь на любые ухищрения, какие только возможно, правда?»
— Итак, вы думаете, что я делал видеозаписи того борделя, чтобы затем шантажировать людей, — сказал Билли.
Ее умопомрачительные губки скривились в очередную улыбку.
