Автор
В темных улочках уличные мигалки создают хаос ночного света. Патти надевает значок полицейского на шею и застегивает его поверх куртки, чувствуя себя настоящим профессионалом на пороге опасной операции. Ночь холодная даже для апреля, но сердце у нее бешено колотится от напряжения....
— Я сообщу, что моя мамочка не заботилась обо мне должным образом? А затем я осознаю… — Я трясу кулаками и кусаю губу — будто и в самом деле вдруг что-то осознал относительно самого себя. — Я осознаю, что… я отнюдь не плохой человек! Затем мы оба зальемся слезами, и я обрету душевный покой.
Она слушает тираду с невозмутимым выражением лица, по которому трудно что-либо определить.
— А как, с вашей точки зрения, это должно происходить?
— Сказать правду?
— Желательно.
— Я совсем не хочу здесь находиться.
— Никогда бы не подумала.
— Но у меня нет выбора. В управлении говорят, что я обязательно должен пообщаться с психиатром. Ну вы знаете — по причине моей травмы и всего такого прочего.
Она прищуривает глаза. Смотрит на меня оценивающим взглядом психиатра.
— Вы уже делали это раньше, — говорит она. — Три года назад.
— И три года назад мне совсем не хотелось.
— Но вам помогло?
— Практически нет.
— Ага. — Она хлопает в ладоши и наклоняется вперед. Нас с ней разделяет стол — маленький круглый деревянный стол, похожий на те, что широко используются на Ближнем Востоке.
— Я надеюсь выбраться отсюда — и точка, — признаюсь я. — Не обижайтесь, но психиатр мне не нужен.
— Почему вы полагаете, что не нуждаетесь в психиатре?
Я смотрю на нее.
— Вы просто задаете вопросы — только и всего, да? А можете что-нибудь сказать в утвердительном тоне?
— Хотите утверждений? — Она позволяет себе слегка улыбнуться, хотя вообще-то выражение лица у нее абсолютно бесстрастное.
— А что за фамилия такая — Ягода? — издеваюсь я.
Она откидывается на спинку стула и скрещивает ноги.
— Польская, — говорит она.
— Знаете, сколько нужно поляков, чтобы вкрутить лампочку? — спрашиваю я. — Трое. Один будет держать лампочку, а двое других — вращать стул, на котором он стоит."
"— А знаете, сколько для этого нужно полицейских? — парирует она. — Трое. Один будет вкручивать лампочку, а двое других — нарушать гражданские права стоящего рядом чернокожего.
Ну что же, она неплохо отшутилась.
— А знаете, какая самая тоненькая книга из всех, когда-либо написанных? «Полный перечень польских героев-воинов».
— А вот ирландцы — те на славу послужили человечеству.
Я мог бы упомянуть пиво и картошечку, но сдерживаюсь.
— Может, вы просто поставите диагноз и отправите меня восвояси? — предлагаю я. — Давайте сойдемся на посттравматическом стрессе.
