Автор
В темных улочках уличные мигалки создают хаос ночного света. Патти надевает значок полицейского на шею и застегивает его поверх куртки, чувствуя себя настоящим профессионалом на пороге опасной операции. Ночь холодная даже для апреля, но сердце у нее бешено колотится от напряжения....
— Внезапно вы превратились в полицейского из отдела нравов. Неожиданно потеряли малейший интерес к своему подозреваемому. Ни с того ни с сего вы решили нанести удар по сутенерству и проституции.
— Да, направление действий изменилось. Я увидел, что совершается преступление…
— Какое именно? Вы видели, как проститутка снимает мужчину? Вы заметили, как передаются деньги?
— Конечно же нет, — признался я.
— Конечно же нет. Вы находились снаружи, сидели в своем автомобиле. И увидели из машины, что некие мужчины по одному заходят в особняк.
— В особняк, о котором я точно знал, что это — публичный дом.
— Позвольте снова задать вопрос: откуда вы знали, что это публичный дом?
Эми почесала щеку, пытаясь изобразить на лице насмешливое любопытство.
— В течение некоторого времени я следил за своим подозреваемым. Неделей раньше видел, как он заходит туда. У меня возникли подозрения относительно того, что он там делает, хотя я и не был уверен.
— Вы не могли быть уверены, потому что единственное, что вы видели неделей раньше, когда следили за подозреваемым, — так это то, что некий мужчина зашел в особняк и некоторое время спустя вышел из него.
— Именно так.
— Однако зайти в тот или иной особняк, а через время выйти — это ведь не преступление, не так ли?
— Да, конечно же, не преступление.
— Вы ведь не слышали, чтобы он говорил: «Ух ты, я только что потрахался с проституткой!»
Я улыбнулся ей холодной улыбкой."
"— И у него не висела на шее табличка с надписью: «Мне только что отсосали», не так ли? — юродствовала она.
— Это было больше похоже на двойной рекламный щит, — возразил я совершенно серьезно. — На одной стороне написано: «Я только что заплатил кое-кому за секс», а на другой — «Я убил студентку из Чикагского университета. Арестуйте меня!»
Эми злобно уставилась на меня.
— Вы правы, госпожа адвокат, — смилостивился я. — Когда я следил за подозреваемым, единственное, что я видел, — это то, что он вошел в дверь особняка и некоторое время спустя вышел.
— То есть вы не знали, что происходило внутри.
— Но затем я стал наблюдать за зданием, — сообщил я.
— Можно сказать, провели разведку.
— Именно так, провел разведку. Я долго наблюдал. Видел, как в особняк заходят молодые красивые женщины и как его посещают мужчины возрастом постарше.
— Вы знали наверняка, что те или иные молодые женщины — проститутки?
— Наверняка? Нет. Однако стиль их одежды и внешний вид дали мне основание так полагать.
— Ага, — ехидничала Эми.
