Автор
Внутри клуба генералов жестоко взвалили на Елизавету Ивановну подозрения в шантаже детей и мошенничестве с мобильными телефонами. Каждый следующий эпизод усиливает атмосферу заговора, пока неясность заставляет читателей задумываться о верности их подзащитного во взглядах на справедливость и предательство....
– Главное, чтоб слюна была не ядовитой, а то в больницу на ночь глядя нестись не хочется.
Карина Исоян пытливо всмотрелась в лицо подруги:
– А серьезно?
– А серьезно – он взрослый человек и вправе сам решать, кому давать позволение висеть на своей руке. Не скажу, что это зрелище мне приятно, но не может же он ее стряхивать силой при всем честном народе? Я не сторонница бурных проявлений ревности и недовольства, мне вообще кажется, что такие чувства, как ревность и недоверие, унижают и меня и моего кавалера.
Подруги стояли в фойе театра, ожидая второго звонка к началу представления. Вокруг них колыхалось море знакомых лиц, с которыми следовало мило здороваться и справляться о здоровье, а также отпускать общаться с ними своих кавалеров. Парень Карины сейчас тоже стоял в отдалении, выслушивая брюзжание пожилого лысого мужичка о недостатках российской внутренней политики и тоскливо поглядывая в сторону девушек.
– Знаешь, мне частенько кажется, что он специально хочет вызвать в тебе ревность, чтобы ты проявила свои собственнические инстинкты, показала свою горячую заинтересованность в ваших с ним отношениях. Не боишься, что твое спокойствие и доверие Дамиан расценит как равнодушие? Может, стоит проявить чуточку страстного негодования? – посоветовала Карина.
Лара заливисто рассмеялась:
– Кариночка, я не специалист по таким страстям! У меня все просто: нравится человек – веди себя с ним по совести, не предавай и не обманывай.
– Хм-м, – задумчиво протянула Карина, – у вас ведь еще не было интима? Может после этого накал твоих эмоций возрастет? Кстати, чего тянем? Уж три недели, как он за тобой ухлестывает, а возраст у вас уже не подростковый, чтоб годами вокруг да около ходить.
Лара смутилась. При внешней невозмутимости и сдержанности, эмоции Дамиан вызывал в ней весьма кипучие и страстные. Испанец откровенно тянул Лару в постель и она не была против, но ее удерживало от последнего шага ощущение какой-то темной подоплеки его интереса к ней. Ларе не было свойственно сомневаться в своей личной привлекательности для мужчин, но в отношениях с Дамианом она почему-то чувствовала себя очень неуверенно.
