Автор
Внутри клуба генералов жестоко взвалили на Елизавету Ивановну подозрения в шантаже детей и мошенничестве с мобильными телефонами. Каждый следующий эпизод усиливает атмосферу заговора, пока неясность заставляет читателей задумываться о верности их подзащитного во взглядах на справедливость и предательство....
Схватив все три папки, адвокат Савельева понеслась в здание прокуратуры.
Вошедшую в кабинет Лару встретили гробовым молчанием. Гаврилов Алексей Иванович насупился и уставился в монитор компьютера, яростно щелкая клавиатурой, Маринов сразу отвернулся от нее, закачался на стуле и молча созерцал пейзаж за окном, а Муравьев отложил пирожок и укоризненно взирал на девушку.
Вопрос: «Ребята, вы чего?» – застрял в горле Лары, и она лишь тоненько пропищала:
– Я по делу...
Олег Маринов резко развернулся на стуле и сухо спросил:
– По какому?
– Игоря Латвинова.
Оперативники и следователь нахмурились еще сильнее.
– С чего вдруг? – снова закачался на стуле Олег. – Ты с таким жаром защищала его подельников, а теперь чего явилась? Громыкин плохо поработал – не все улики из дела вычистил? Так к нему и обращайся, это его дело, не наше."
"Лара, еле удерживаясь от слез, кинула папки на стол Гаврилова. Холодность товарищей больно ударила по ней, а их пренебрежительные взгляды кололи как кинжалы.
– Я не думала, что они виноваты, дела-то пустые! Никаких реальных доказательств их причастности к пропаже денег нет!
Оперативники неприятно заржали:
– Александр Александрович Громыкин – специалист высокого класса: то ордер сотрудники прокуратуры поздновато получили, то всей кучи разрешений необходимых на изъятие вещдоков не оформили – поспешили, то свидетелей, видите ли, в СИЗО злые дознаватели запугали и на оговор и клевету подбили. Можно подумать, ты того не ведала, когда дела вести бралась!
– Я не задумалась над этим, – скорбно прошептала Лара и закрыла лицо руками.
Алексей Иванович вздохнул и пригладил седые волосы:
– И чего теперь убиваться-то? Ты адвокат, твое дело – защищать подсудимых независимо от их виновности-невиновности, – напомнил он. – Это грех Громыкина, а не твой. И тех, кто такого следователя не увольняет, а в званиях повышает.
«Опять мне про грехи говорят! Мой – не мой, какая разница, если деньги до больниц так и не дошли?! Обветшавшее оборудование, которое нечем теперь заменить – чей грех? Люди, которых теперь бесплатно не вылечить – чей грех?» – и Лара решительно сказала:
– Я буду требовать замены следователя по этому делу.
– И какие ты укажешь основания?! – Муравьев чуть не подавился своим пирожком.
– Основание, что следователь лично заинтересован в исходе данного дела. Ведь так оно и есть, ему явно немалую мзду посулили.
