В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
— Но отчего это ты пришла к такому выводу, раз она вообще о нем не говорила, а, девочка?"
"— Этого тебе никогда не понять, дорогой. Просто потому, что ты мужчина. Ладно, неважно, пришла и все. Мне страшно понравилась Диана и я решила поговорить с ней наедине. Сказала, что очень люблю розы, и она тут же вызвалась показать мне сад. Того мне и надо было. И вот мы пошли, вдвоем. Думаю, я тоже понравилась Диане, потому что…
— Ерунда!
— Да замолчи ты, Майлз! Потому что она оттаяла и стала так дружелюбна. И мы все говорили и говорили…
Тут она уловила над головой какое-то движение и услышала, как муж деликатно кашлянул.
— В чем дело, сэр?
— Ничего особенного, звездочка, ровным счетом ничего. Продолжай… Так ты говорила?..
— Да, говорила! — тут глаза ее сверкнули, но она сдержалась и прикрыла их ресницами. — Но сказать тебе всего просто не могу.
Муж издал вздох облегчения.
— А если и дальше будешь вести себя столь непристойным образом, то вообще ничего не скажу!
Удовлетворенная тем, что он не посмел возразить, она продолжила:
— Итак, мы поговорили по душам, и из того, что она сказала и о чем умолчала, я сделала вывод, что Джек по какой-то дурацкой причине не сделал ей предложения.
— По дурацкой, дорогая? — перебил он ее.
— Ах, знаю, тебе, разумеется, эта причина кажется вполне обоснованной, но вот что я скажу, Майлз: жестоко так обращаться с бедным ребенком! И знаешь, ей даже все равно, что он разбойник!
— Но дело тут совсем не в том… Я так понял, что…
— Да, но он мог бы сказать, что ни в чем не виноват! О, Майлз, ну что ты на меня так смотришь! Конечно, мог! Клянусь, если б ты посмел обращаться со мной подобным образом, я бы ни за что не приняла тебя, до тех пор, пока бы ты не раскаялся! И я намерена поговорить с Джеком.
— О, это будет завлекательное зрелище, уверен. Однако подумала ли ты, как можешь ранить при этом его чувства?
— Но он не понимает… Теперь я совершенно уверена, она была бы счастлива стать его женой и…
— И ты считаешь, что Джек должен набраться наглости просить ее об этом, зная, в каком он сейчас положении?
— О!.
— Я тоже, любовь моя. Джек прав. Сперва ему надо отмыть свое имя от грязи.
— Тогда скажи на милость, отчего он это не делает? — воскликнула Молли.
Настал черед Майлза показать свое превосходство.
— Дело в том, девочка, что тебе этого все равно никогда не понять, просто потому, что ты женщина.
Леди О’Хара пропустила мимо ушей эту ремарку.
