В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
— Не сомневаюсь, — сухо ответил муж.
— Ну, а ты, Дики? — тут она повернулась уже всем корпусом, чтоб разглядеть его. — Коричневый… Не самый любимый мой цвет, но ничего, выглядит неплохо… Новый парик?
— Да.
Глаза ее удивленно расширились — уж слишком холодно звучал голос Дики. И тут она вспомнила, что произошло утром. Так вот почему он такой угрюмый!.. Что ж, прекрасно, сейчас она ему покажет!
Кто-то постучал в дверь, служанка открыла.
— Сэр Дуглас Фейвершем, сэр Грегори Маркхем, виконт Муссо и капитан Лавлейс ждут внизу, миледи!
Тут, по всей видимости, в Лавинию вселился демон.
— О, ля-ля! Так много? О, но я не могу принять всех сразу, это определенно. Пригласите сэра Грегори и капитана Лавлейса.
Луиза передала это лакею и затворила дверь.
Ричард сердито прикусил губу.
— Вы совершенно уверены, что это не detrop[39]? — саркастически заметил он.
Леди Лавиния отбросила deshabille и встала.
— Ах, да какая разница! Я готова надеть платье, Луиза!
В дверь снова раздался стук, и на этот раз пришлось открывать Карстерсу.
Вошли Маркхем в алом с золотом камзоле, отличавшийся тяжеловесной красотой, и Лавлейс, напротив, светловолосый и утонченно миловидный, в бледно-голубом с серебром. Как обычно, на голове его красовался парик с длинными локонами, среди которых сверкали три булавки с сапфирами.
Он раскланялся с преувеличенной учтивостью.
— Я сражен вашей красотой, фея!
Сэр Грегори разглядывал через лорнет белые туфельки Лавинии.
— Бог ты мой, да у нее в каблучках драгоценные камни! — протянул он.
Лавиния грациозно закружилась по комнате, обнажив на секунду стройные ножки.
— Здорово придумано, верно? — воскликнула она. — Однако, не будем терять времени! Платье! Ну-с, Маркхем, и вы, Гарри, сейчас увидите перевоплощение!
Лавлейс, усевшись в кресло задом наперед, обвил руками спинку и опустил на них подбородок. Маркхем прислонился к гардеробу и наблюдал процесс через лорнет.
Когда, наконец, платье надели, все необходимые усовершенствования в том, что касается оборок, ленточек и броши, которая после бурного обсуждения была приколота в нужное место, были произведены, браслеты надеты на руки, а пылающее домино окутало плечи, они уже опаздывали на добрых три четверти часа и Карстерс начал терять терпение.
