В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
"
"Лавлейс, которому удалось наконец вырваться из когтей Бельмануара, поспешил на поиски Лавинии. Не найдя ее в ложе, он решил, что она, должно быть, в фойе, и отправился туда. Заметив его, Лавиния поставила бокал и поднялась.
— О, капитан Лавлейс! Не могли бы вы проводить меня в ложу? Сегодня я едва успела перемолвиться с вами словечком… Нет, вам идти не обязательно! Нет, и вам тоже, милорд! Мадам… — присев в низком реверансе, она распрощалась с престарелой герцогиней и отошла, опираясь на руку Лавлейса.
Оказавшись в безлюдном коридоре, куда выходили двери лож, капитан нетерпеливо обернулся к ней.
— Так что же, дорогая? Что?!
Леди Лавиния печально скривила ротик.
— Да, — сказала она. — Я еду с вами.
Тон, которым были произнесены эти слова, звучал едва ли не траурно, но Лавлейс не заметил.
— Лавиния! Это правда?
— Да, — ответила она с еще большим унынием.
— Любовь моя, прелесть моя! Так ты действительно едешь? Когда? Прямо сейчас?..
— Сей… Ах, нет-нет!
— Но, дорогая, чем скорее, тем лучше.
Глаза ее расширились.
— Нет-нет! Я… О, но я просто не могу так сразу оставить Дики! — и Лавиния всхлипнула.
— Но, Лавиния, милая, ты же не хочешь с ним оставаться, верно?
— Хочу! — воскликнула она. — Я… я вообще не желаю жить без него!
Лавлейс стоял, как громом пораженный этими ужасными словами.
— Ты… но, Боже мой! Что вы такое говорите? Вы же меня любите!
— Нет, не люблю! — возразила она.
— Вы просто сама не своя! — воскликнул Лавлейс. — Если вы его любите, так почему решили бежать со мной?
Она бросила на него взгляд полный сожаления и упрека.
— Просто больше… не с кем, — прозвучал мрачный ответ.
— Боже милостивый! Но что…
— Мне надо бежать с кем-то… потому что… Дик… б-больше меня не любит, вот… Итак, я еду с вами и… и постараюсь быть хорошей.
Он быстро поцеловал ей руку.
— Милая! Я все же думаю, вы несколько не в себе.
Она плотно сжала губы и решительно затрясла головой.
Лавлейс с тревогой следил за ней.
— Но если вы действительно любите его, это… это более чем странно — бежать со мной, — наконец произнес он.
Она впилась пальцами в его рукав.
— Но я должна! Ах, ничего вы не понимаете! Гарри! Вы должны меня увезти! Или вы этого уже не хотите?
— Конечно хочу.
