В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
И в то же время он страшился этой встречи, содрогался при одной только мысли о том, что придется посмотреть в глаза Джека — такие холодные, укоризненные. Ему казалось невозможным, чтоб Джек не испытывал к нему отвращения.
— Мистер Вобертон, сэр.
Карстерс отвернулся от окна и торопливо направился навстречу.
— Ну, что?
Мистер Вобертон горестно развел руками.
— Увы, мистер Карстерс!..
Ричард схватил его за руку.
— Что вы хотите сказать? Он… он мертв?
— Не знаю, сэр.
— Так вы его не нашли? Ну же! Говорите!
— Увы, нет, сэр.
— Но он же говорил, что в «Чекерс»… Ведь там наверняка должны знать?
— Ничего, мистер Карстерс, — на свет Божий появилась табакерка Вобертона. Он аккуратно взял понюшку табака, стряхнул лишние крошки с кончиков пальцев. — Хозяин, Чэдбер… честнейший человек, хотя и абсолютно лишен чувства юмора… так вот, последний раз хозяин видел его месяцев шесть тому назад. Точнее, не видел с тех самых пор, как приезжал я, уведомить милорда о смерти графа.
— Но, Вобертон, он ведь не может быть где-то далеко, верно? Он ведь не умер? О, только не это!.
— Нет-нет, мастер Дик, — успокоил его адвокат. — Мы бы узнали, если б он погиб. Однако боюсь, как бы он снова не отправился за границу.
— За границу?.. Боже, не позволяй мне больше терять его! — взмолился Карстерс и, бессильно упав в кресло, обхватил голову руками.
— Ну, ну… Прошу вас, мистер Карстерс, не отчаивайтесь так! Пока у нас нет доказательств, что он покинул страну. Надеюсь, что очень скоро мы его найдем. Да и Чэдбер считает, что рано или поздно он заглянет к нему… Ну, успокойтесь же, мастер Дик! — и Вобертон подошел к Ричарду и положил руку на его вздрагивающее плечо.
— О, если бы я только мог все исправить! — простонал Ричард.
— Но насколько я понял, именно это вы и собираетесь сделать, сэр? Нет, мастеру Джеку наверняка бы не понравилось ваше настроение. Ведь он так вас любит.
Карстерс поднялся и, нетвердо ступая, направился к окну.
— Прошу прощенья, мистер Вобертон, извините… Всю эту неделю я жил, словно в аду!..
Вобертон приблизился к нему.
— Мастер Дик… Вы и сами, наверное, знаете… к вам я никогда так… не относился.
— Как к нему?
— Э-э… да, сэр, да! И последние годы мне тоже нелегко приходилось, вы уж поверьте. И я хотел бы… э-э… извиниться перед вами… за то, что думал о вас… э-э… несправедливо.
