В черном великолепии герцога Андоверского ждет неудача в похищении светской красавицы. Его телохранитель Лью Трейси Клэр Бельмануэр, облаченный в черное с серебром, не ожидает легкой победы. Эта книга — портрет мрачной интриги и нераскрытого заговора в мире богемных грез....
Третьей, как он шутливо окрестил ее — окончательно решило вопрос: отныне он играл роль донкихотствующего разбойника, совершающего рейды по столь милой его сердцу Южной Англии, и чувствовал себя при этом куда счастливее, нежели когда покидал ее, постепенно вновь обретя молодость и бодрость духа, которые, как оказалось, не удалось окончательно уничтожить даже пережитым им трудностям и лишениям.
Цок-цок, цок-цок… Этот звук вернул его на землю и он придержал кобылу, чтоб слышать лучше."
"Да, он не ошибся, с дороги доносился цокот лошадиных копыт, а также поскрипывание по песку быстро крутящихся колес.
Луна уже взошла, однако, благодаря тому обстоятельству, что она, видимо, решила поиграть в прятки, то выходя из-за облаков, то снова скрываясь за ними, на дороге было темно. Тем не менее, Джек привычным и быстрым движением натянул на лицо маску и поглубже надвинул шляпу на лоб. Уши подсказывали, что повозка, что бы она собой ни представляла, движется навстречу, а потому он съехал к краю дороги и, вытащив пистолет из кобуры, стал ждать, не спуская глаз с поворота.
Все ближе и ближе становился цокот копыт, и вот, наконец, из-за угла вылетела первая лошадь. И Карстерс увидел, что это обычная пассажирская карета, и прицелился.
— Стой или стреляю! — ему пришлось повторить команду, чтобы его услышали, и выйти из тени кустарника.
Карета остановилась, и кучер, склонившись с козел, начал разглядывать человека, который приказал ему остановиться в столь безапелляционной манере.
— Чего надобно? Вы кто такой? В чем дело? — раздраженно воскликнул он, и тут взгляд его упал на длинный ствол пистолета.
— Бросай поводья!
— Черта с два! Чтоб тебе пусто было!
— Со мной шутки плохи, предупреждаю!
— Э-э, да я скорей в аду тебя увижу, чем брошу свои поводья!
В этот момент дверца кареты отворилась и из нее легко выпрыгнул на дорогу джентльмен. Крупный, длинноногий и длиннорукий, насколько мог различить в темноте Карстерс, а в каждом движении сквозила сила и ловкость.
Милорд снова поднял ствол пистолета.
— Стоять! — грозным голосом крикнул он.
Тут из-за облаков игриво выглянула луна, словно любопытствуя, что же происходит, и осветила маленькую группу. Лицо крупного мужчины оставалось в тени, пистолет же Джека — напротив. Именно в его дуло и смотрел сейчас джентльмен, засунув руку в карман плотного плаща и держа другой маленький пистолет.
