Автор
В черном платье, скрываясь среди шатров и теней, ждет ее зловещая невеста - Черная невеста. Властвующее пространство вокруг несет печаль и тоску, а мрачная атмосфера гаснет лишь на моменты лунного света. Этот роман исследует гротескные подвиги и таинственные сны Черной невесты, когда черное становится не просто цветом, но мощным символом жизни и смерти....
От писателя не укрылось, что его помощница нервничала, хмурилась и – что с ней случалось крайне редко – делала в тексте гораздо больше ошибок, чем обычно.
Впрочем, в перерыве Ксения не удержалась и рассказала Бедфорду о своем визите к человеку, которого она еще утром считала автором некролога.
– Довольно оригинальный поворот сюжета, – заметил писатель. – Тот, кого вы считали ответственным за шутку, сам оказался… гм-м…
– Это не сюжет, – проворчала Ксения, которая никак не могла привыкнуть к манере Бедфорда видеть вещи исключительно с удобной для его ремесла точки зрения.
– Позвольте с вами не согласиться, – живо возразил писатель. – Во всяком случае, то, что вы рассказываете, куда увлекательнее этой несносной миссис Карлайл, о которой трубят все газеты. Зарезать любовницу своего мужа – что может быть банальнее? А в вашей истории хотя бы есть тайна, есть, так сказать, соль, нечто такое, что завораживает. Если бы я писал детектив о людях, которым при жизни присылают некрологи…
Ксения затаила дыхание.
– Конечно же, это месть. На войне Бойл и Хэйли совершили что-то такое, за что им теперь мстят. И сегодня мистер Хэйли умрет, как и было обещано.
– Ну, нет! – вырвалось у Ксении.
– Да, умрет, и выглядеть это будет как несчастный случай, – поддразнил ее писатель. – Все дело в том, что письма, понимаете… те самые некрологи… они отравлены ядом кураре.
Ксения насупилась.
– Мистер Бедфорд!
– Ну да, я понимаю, почему вам не по душе моя теория.
– Сэр!"
"– Тогда возникает вопрос, почему тот, кто посылает письма, не отравился сам, да? Но это уже детали. У него есть противоядие, например…
– Но…
– Да-да, я прекрасно помню, что мы с вами обсуждаем не роман, а реальность… в которой куда проще стукнуть человека по голове кирпичом, чем посылать ему отравленные письма.
Уильям Бедфорд театрально вздохнул. С утра у него болело сердце, все его мысли были пронизаны предчувствием смерти, которая еще не здесь, рядом, но уже подстерегает его, и вот явилась хорошенькая темноволосая девушка с головкой, набитой прелестными глупостями, и все мрачное, что мучило его, отошло на второй план, – и даже сердце перестало болеть.
– Вообще нелепый какой-то выходит сюжет, – продолжал писатель раздумчиво.
