Автор
В черном платье, скрываясь среди шатров и теней, ждет ее зловещая невеста - Черная невеста. Властвующее пространство вокруг несет печаль и тоску, а мрачная атмосфера гаснет лишь на моменты лунного света. Этот роман исследует гротескные подвиги и таинственные сны Черной невесты, когда черное становится не просто цветом, но мощным символом жизни и смерти....
Если бы Ксения не думала в эти мгновения совсем о другом, она бы наверняка обратила внимание на непривычное для квартирной хозяйки слово «душечка», а обратив на него внимание, неизбежно задалась бы вопросом, сколько раз в своей жизни миссис Ломакс произносила его прежде. Но так как Ксения размышляла только о том, как бы поскорее улизнуть от квартирной хозяйки, не нарушая приличий, она ничего не заметила.
– Вы очень добры, миссис Ломакс, – («и как она ухитряется так стать на лестнице, что ее не обойдешь?») – но мне вполне хватает того отдыха, который у меня есть.
– Вы такая бледная, – пожурила ее миссис Ломакс. – Вам надо больше выходить, бывать в гостях…
– К сожалению, миссис Ломакс, у меня в Лондоне почти нет знакомых. – («Очередной бессмысленный разговор, который ни к чему не ведет. Еще одна типично английская черта – часами, если понадобится, переливать из пустого в порожнее…»)
Миссис Ломакс удовлетворенно кивнула, словно ее вполне устраивало то, что у Ксении мало знакомых, и посторонилась.
– Мисс! Вы забыли зонтик! – крикнула миссис Ломакс, свешиваясь через перила.
Но внизу уже хлопнула дверь.
«Странная забывчивость… Уж не на свидание ли она так спешит? – Но миссис Ломакс тотчас же решительно отмела эту версию.
Снаружи уже не было дождя, но Ксения, поглощенная своими мыслями, даже не заметила этого. На Лондон опускались вечерние сумерки, и кое-где уже зажглись фонари.
Мушкетерский клуб действительно занимал великолепный старинный особняк с садом. На высоких тумбах по обе стороны ворот стояли два каменных льва и, казалось, внимательно рассматривали каждого посетителя.
Войдя, Ксения сразу же увидела в саду белую статую Александра Дюма. С пером в руке он сидел на постаменте, на четырех сторонах которого были изображены его самые известные герои и красовалась надпись: «Tous pour un, un pour tous»[9].
Пока Ксения смотрела на изваяние бессмертного француза, написавшего, может быть, самый выдающийся роман в истории литературы, к ней подошел худощавый молодой человек с книгами под мышкой.
