В ужасе выдавливалась в комок под матрац, не прикрываясь ни одеждой, лишь руками - надежда на то, что так будет легче услышать сказанное. Паноптикум большого дома внизу затягивался в тишине, усеянный стальными стенами и перекрытиями. Тут было больше пятидесяти метров - вот это помогло бы....
Похоже, «Чёрная пантера с бирюзовыми глазами» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Мне двадцать четыре, – со вздохом оповестила я собравшихся.
– Это невозможно! – раздался нестройный хор голосов, в котором выделялся расстроенный голос Гейба:
– Так ты, оказывается, совсем ещё ребёнок! А я думал, ты уже взрослая…
Я оглядела заставленный стол, вздохнула, подняла свою тарелку и попросила сидящего рядом Томаса подержать её. После чего несколько раз стукнулась лбом об стол. Все, замерев, растерянно смотрели на меня, но после третьего удара Гейб, словно очнувшись, перехватил меня за плечи, не позволяя удариться ещё раз.
– Что ты делаешь! Ты же поранишься.
– Заживёт, – сквозь зубы процедила я.
– Зачем ты это сделала? – ощупывая мой лоб недоумевал Гейб."
"– Чтобы проснуться! Потому что я, похоже, сплю, а во сне попала в параллельную вселенную, где люди в пятьдесят лет считаются детьми!
– Но Миранда, мы не люди, ты же знаешь. И ты тоже не человек.
– Но я была человеком! Большую часть жизни! И для меня пятьдесят лет – это уже старость!
– Вот спасибо, – пробормотала себе под нос Люси.
– Дорогая, тебе всего только сорок семь, ты совсем ещё молодая, – утешил её Филипп.
– Что значит «была человеком»? – переспросил Гейб.
– То и значит. До четырнадцати лет я была простой человеческой девочкой. А потом вдруг изменилась.
Сначала Вэнди, потом Томас, теперь Гейб со товарищи. Сколько ещё раз мне придётся пересказывать свою историю? Может, мне её написать, распечатать и выдавать всем любопытствующим. А их, мне кажется, будет немало, поскольку я, похоже, для них не меньшая диковина, чем для людей.
Вздохнув, я приступила к рассказу. Пришлось изложить всё довольно подробно, включая то, почему я не знаю, кто я такая на самом деле. Многое в моём рассказе вызывало у слушателей недоумение, и, как ни странно, больше всего их удивляло то, что я стала бессмертной – они именно так называли моё преображение, – до того, как стала взрослой, а после этого продолжила расти.
У оборотней всё было иначе. В принципе, их дети мало чем отличались от человеческих в плане смертности – они были так же уязвимы, разве что инфекционные болезни их не брали.
И только достигнув зрелости – мужчины примерно в девяносто, женщины около семидесяти пяти, – они перерождались, становясь практически такими же, как я сейчас. Сильными, быстрыми, практически неуязвимыми, регенерирующими.
