Или это просто мне, на мой современный взгляд, так казалось? Женщина держала на руках девочку лет трёх, мальчик чуть помладше сидел на руке Гейба. Перед ними сидели ещё два мальчика: один, примерно такого же возраста, что и Томас, на стуле, а второй, возраста Вэнди – на деревянной лошадке на колёсиках. Все три мальчика были в матросских костюмчиках, на девочке – широкое платьице и небольшой бант на макушке. И все, включая малышей, смотрели в объектив серьёзно, без тени улыбки.
– Это моя последняя жена, Ребекка, – объяснил Гейб. – У неё на руках Алана, у меня – Тобиас, мой брат, он идёт перед Кристианом. Старший из мальчиков – наш брат Джонатан, а на лошадке – Себастьян. Других детей в Долине тогда не было, и он постоянно играл у нас. Поэтому, когда мы поехали в Грейт-Фолс, чтобы сделать семейную фотографию, то и его взяли с собой.
– Какие милые ребятишки, даже несмотря на странную одежду и нахмуренные рожицы. А вот тебе эта причёска вообще не идёт! Да и костюм – тоже. Он совершенно скрывает твою великолепную фигуру. Ты из-за этого даже кажешься ниже ростом.
– Из-за этого ли? Приглядись внимательнее, Миранда, тебе ничего тут в глаза не бросилось? Точнее – никто?
Ещё раз внимательно посмотрев на фотографию, я, наконец, поняла, отчего Гейб показался мне не таким уж и высоким.
– Твоя жена! Она же…
– Ну?
– Гренадёрша! – выпалила я и ахнула. – Ой, извини, я не хотела её оскорбить.
– Я думаю, она уже не обидится. Но ты права – Ребекка действительно была очень крупной женщиной. Шесть футов четыре дюйма (* 1 м 93 см). Она была почти на голову выше своих современников-мужчин.
– Ты что, специально выбрал себе такую высокую жену?
– Не специально, но… Но да, это сыграло свою роль. Понимаешь, у меня было нечто вроде фобии – я боялся даже прикоснуться к женщинам среднего роста. Которые рядом со мной выглядели совсем крохами, вот как ты, например. И все мои жёны были примерно таких же габаритов. Кроме первой, конечно, но ту выбирал не я. И я понимаю, это имеет мало смысла – да, высокая женщина, как правило, сильнее и выносливее более низкой, в принципе, это относится и к мужчинам, да и вообще – к любым представителям животного мира. Но в моём случае это не имело значения – разница между нами и людьми столь велика, что не имеет значения, может ли женщина поднять одной рукой бочку с вином или с трудом удерживает чашку чая – для нас и та и другая в любом случае неимоверно хрупкая.
– Но ты выбирал высоких?
– Да. И не просто высоких, а крепких, мускулистых, сильных. Гренадёрш. Мне психологически было комфортнее рядом с такими, хотя, повторюсь, смысла в этом почти не было.
– Ну, не скажи. Большие, сильные и здоровые женщины подарят тебе более здоровых детей, чем какая-нибудь бледная немочь."
"– Как показал опыт моих родственников – это не так.