Ночь была холодной и тихой, но я стояла под замерзающим крыльцом, ждуя машины. Словно подслушиваю молчание, затаившееся в улице после заката. В руках у меня были подарки для друзей, а сердце забилось из-за неудержимого нетерпения встретить Новый Год.
Но что изменилось сейчас? Почему ты со мной разговариваешь?
– Ты же сама сказала, что тот мужчина псих. И я это увидел своими глазами, вряд ли нормальный человек стал бы тебя запихивать в багажник.
– Кто меня запихивал в багажник? – переспросила я, вытаращив глаза.
– Да тот же самый мужик, который тебя тискал в то утро. – Павел удивленно пожал плечами. – Я думал, что парень из полиции тебе уже успел все рассказать.
– Нет, этого не может быть. – Я рывком вскочила с кровати, но тут же со стоном опустилась обратно.
– Значит, он Радик. – Павел нахмурился. – И кто это такой?
– Сын маминого мужа… – пролепетала я, холодея. – А ты уверен? Ты же видел его мельком!
– Уверен на сто процентов…
– Он где? В камере? Где?
– Он погиб при аварии, когда автомобиль перевернулся, его выбросило через лобовое стекло метра на три вперед – не успел пристегнуться ремнем безопасности.
– Ужас… – Я сидела совершенно раздавленная. – Я думала, это… – я осеклась на полуслове, – я думала, что это кто угодно, но не Радик…
– Вас что-то связывало? Ты ему что-то обещала? Как ты думаешь, почему он так поступил?
– Я не знаю.
– Собирайся! – Павел решительно, но осторожно поднял меня с кровати. – Больше никаких вопросов, собирайся. Отдохнешь, придешь в себя, потом все расскажешь. И мне, и полиции, они тебя еще затаскают на допросы. Да и матери можно пока не говорить, ведь так?
– Так.
Вечером мы улетели в Геленджик.
10 июля
Мы сидели на берегу моря и молчали. Волны тихо шуршали у ног, ветер раздувал мои волосы, а Павел кидал в воду камушки.
Один, второй, третий, четвертый… на тридцатом я заговорила:
– А я была замужем.
– Я тоже был женат.
– Я ушла от него, потому что он мне изменял со всеми подряд.
– Я ушел от нее, потому что она изменила мне с Игорем.
Я повернулась к Паше:
– С тем самым Игорем?
– Да, но он тогда еще не был знаком с Дашей.
– И ты его простил??? – Я подумала, что Машку я так и не смогла простить, даже после ее смерти…
– Конечно нет, я вернулся домой из командировки, а там они… – Павел усмехнулся, я не видела в темноте выражение его глаз, но была уверена, что он сейчас прищурился.
– И что дальше?
– Ничего, Игорю я набил морду, Инку выгнал… Она взяла Пашку и ушла к матери. Потом мы помирились. Потом снова расстались.
