В темных подворотнях города происходит внезапное прибытие, где каждая маневра оборачивается новым ударом. Один за другим, люди падают, заблокировав или отражая невидимых агрессоров, пронизанных холодным злобным оружием. Сюжет стремительно развивается в интригующей мрачной атмосфере безумного балагана и неожиданностей....
— Айлин, — представилась девушка, — А за комплимент благодарю.
— Ну что вы, мадмуазель, этот комплимент пустяк. Малая часть того, что можно принести в качестве извинений за унижения…
— Проехали, — отмахнулась рукой девушка.
— Не понял, — удивлённо уставился на неё барон, отставив в сторону кубок, — Как вы сказали. Про…
— Забудем об этом, — пояснила ему Айлин, — Тот инцидент произошёл из-за обоюдного недопонимания. Я, не зная ваших обычаев, оделась так, как это принято у женщин в моих краях, а ваш сын принял меня за одну из местных работниц.
— На вашей родине женщины все так одеваются? — хмыкнул барон.
— Большинство, — подтвердила девушка, — По крайней мере из тех, кому есть что показать.
— Благословенное и проклятое место, — покачал головой Байран, — Благословенное, потому, как мужчины могут вдоволь любоваться женскими прелестями, проклятое — потому, что я не представляю, как они вообще могут при этом думать хоть о чём-то другом.
— Большинство и не может, — едва слышно кашлянула в кулак Айлин.
— Вот как… — слух снова не подвёл барона, — В таком случае удивлён, что ваша страна до сих пор существует. Или, быть может она распалась и вы беженцы?
— Пока ещё нет, — возразил я, — Но да, мы что-то вроде беженцев.
— Как бы там ни было, — барон снова взял кубок и отпил из него вина, — Мы снова отклонились от темы. Так вот, позвольте просвятить вас, сир Генри, а заодно и моего нерадивого сына, который то ли прогулял этот урок, то ли спал, когда учитель ему втолковывал, касательно дуэлей.
Айлин раздражённо фыркнула. Она всё ещё не привыкла к тому положению, которое в этом обществе занимали незамужние безродные женщины. Где-то на уровне ничейного табурета в таверне, на который может сесть любой мимо проходивший пьянчуга. По крайней мере те из них, за спинами которых не стояла многочисленная родня, способная согнать и как следует отметелить этого самого пьянчугу.
— Прошу прощения, мазель, — барон вновь едва заметно наклонил голову, — Но сравнение, самое, что ни на есть точное. По той простой причине, что они нарушили все правила проведения подобных мероприятий. Самое первое, что следовало сделать — позвать городскую стражу, дабы она засвидетельствовала, что это не разбойное нападение и не смертоубийство по пъяне.
