В темных подворотнях города происходит внезапное прибытие, где каждая маневра оборачивается новым ударом. Один за другим, люди падают, заблокировав или отражая невидимых агрессоров, пронизанных холодным злобным оружием. Сюжет стремительно развивается в интригующей мрачной атмосфере безумного балагана и неожиданностей....
Перед ладонью девушки начал сплетаться клубок из тонких огненных нитей. Я закрыл глаза. Тут же провалился в чёрную, вязкую пустоту. Лишь на мгновение. Спустя мгновение она взорвалась буйством пульсирующей вокруг энергии. Миг растерянности. Внутренний взор нашёл небольшой клубок силы прямо передо мной. Из ладони к нему тут же протянулись несколько тонких нитей, по которым почти сразу побежала энергия.
Шар рос. Набухал, словно пузырь, готовый вот-вот лопнуть. Кровь колотилась в виски. На лбу выступила испарина, а в груди вновь появилось чувство тянущей пустоты.
— Я… больше… не… — голос Айлин с трудом пробивался сквозь туманную пелену, окутавшую сознание. Я открыл глаза. Посмотрел на бледное лицо девушки, по которому кровь уже прочертила четыре тёмно-красные дорожки. Две из носа, а две из уголков глаз. Покосился на рассыпающийся строй орденцев. На перекошенное в отчаянном крике лицо их командира. И заорал сам. Вернее захрипел.
— В сторону. Все в сторону! У нас лишь… один шанс.
Солдат, командовавший обороной посмотрел на нас с Айлин. Секунду помедлил, пытаясь понять, что мы намерены сделать. А затем заорал.
— Расступись! Расступись, живо!
Солдаты подались в стороны. В образовавшуюся брешь тут же бросились твари. Их кололи с боков копьями, рубили топорами и отстреливали из арбалетов. Но они всё равно продолжали переть. Переть прямо к нам. Колдунья почувствовала откуда исходит угроза.
— Насчёт три… — хрипло бросил я девушке, с трудом удерживая шар. Кожа на моих руках начала покрываться волдырями. На её ладонях уже твёрдой коркой запеклась кровь.
— Я не…
— Целься в ведьму. Два…
Мир перед глазами плыл и качался. Ноги подкашивались. По спине текли струйки холодного пота. Пустота, появившаяся в груди начинала жрать изнутри. Высасывать жизнь, поглощать те крохи энергии, которые ещё оставались в теле. Губы ощутили солоноватый привкус тёплой крови. Больше медлить было нельзя.
— Три, — с трудом выдавил из себя я, выбросив руку вперёд. Айлин сделала то же самое. Огненная сфера, набухшая до размеров то ли очень большого яблока, рванула вперёд. Связывающие с ней нити лопнули. Кровяные молоточки стукнули в виски в последний раз. А затем пришло облегчение. Облегчение, вместе с волной слабости, прокатившейся по всему телу. Ноги подогнулись. Тело тяжело опустилось на землю, упершись руками в грубо отёсанные камни брусчатки.
