В темных подворотнях города происходит внезапное прибытие, где каждая маневра оборачивается новым ударом. Один за другим, люди падают, заблокировав или отражая невидимых агрессоров, пронизанных холодным злобным оружием. Сюжет стремительно развивается в интригующей мрачной атмосфере безумного балагана и неожиданностей....
Я кажется… Вижу конец следа. Там может быть тело. Или ещё что-то…
Я сосредоточился. Усилием воли послал светляка вперёд. Столько, сколько просила девушка он не прошёл. Провалился в бездонную, чёрную пустоту, оставив лишь тусклый отблеск на мокром полу, да на двух колоннах, утопавших во мраке сводов.
— Нет уж, командир, — нервно оглядываясь, сказал боец, сжимавший арбалет, — Вы как хотите, а я дальше ни ногой. Меня дома ждут жена и двое детей. А про ту гробницу, сами знаете, какие слухи ходят.
— Слухи-слухами, а раб… — начал было командир патруля, но тут его перебил второй солдат.
— Согласен с Остридом. Я назад. А вы как хотите. Вернёмся — можете хоть выпороть, хоть в яму бросить. Но нам енто, значица. Ещё пожить охота. А работу такую вы в гузно себе запихайте.
Третий солдат молча кивнул. Командир патруля посмотрел на нас.
— Надо дальше, — настояла Айлин, судорожно вцепившись пальцами в мою руку,— -Чуть-чуть совсем.
Командир долго молчал. Затем открыл сумку на поясе и достал оттуда длинный моток верёвки.
— На двадцать ярдов этого хватит, — мрачно бросил он, — Пойдете дальше — скорее всего умрёте, — он посмотрел на меня и добавил, — Обвяжи вокруг запястья. Чтоб, если вдруг что, мы могли вас вытащить. И да. Её, — он кивнул на Айлин, — держи крепко. А то мало ли что.
Я кивнул. Затянул верёвку. Покрепче сжал ладонь девушки. И мы двинулись дальше. Вглубь огромной, казавшейся бесконечной, залы.
Каждый шаг давался всё тяжелее. Приходилось буквально заставлять себя переставлять ноги.
Миновали колонну. Другую. Завернули за третью, потеряв из виду тусклый свет факелов. Внезапно девушка встала. И показала пальцем куда-то дальше во тьму.
— Это там, — голос её дрожал от напряжения. Я сосредоточился. Кое-как справился с липким, расползающимся по всему телу страхом. Послал светляка вперёд.
Пролетев три метра, он стал совсем крохотным. Начал мерцать и замер на месте. Но даже его тусклого света было достаточно, чтобы мы могли заметить что-то лежавшее на полу. «Что-то» оказалось обычной кучей старого, изорванного тряпья, над которым успели потрудиться сырость и крысы. Ни тела. Ни костей, ни сумки, какой либо другой зацепки, указывавший на то, кем мог быть его владелец тут не было. Кто-то тут проходил.
