В темных подворотнях города происходит внезапное прибытие, где каждая маневра оборачивается новым ударом. Один за другим, люди падают, заблокировав или отражая невидимых агрессоров, пронизанных холодным злобным оружием. Сюжет стремительно развивается в интригующей мрачной атмосфере безумного балагана и неожиданностей....
Его круп и бока начинали мелко подрагивать от напряжения, так что упрашивать Гневко дважды не пришлось. Скакун вновь сорвался в галоп, устремившись обратно к городку.
Путь занял немного времени. Через пару минут за пышными кронами деревьев уже мелькали серые камни стен, окружавших деревушку. Ещё через минуту показалась и надвратная арка, под которой всё так же, прислонившись к створке ворот дремал усатый стражник, обнявшись со своей алебардой. Двое его дружков уже не играли в кости, а распивали сивуху прямо на боевом посту.
— Тревога, — заорал я, ещё не доезжая до ворот, — Поднимайте людей! К оружию!
— Что? Где? Зачем? — встрепенулся дремавший стражник, чуть было не выпустив из рук алебарду.
Над головой промелькнула арка. Копыта коня гулко застучали по каменной брусчатке. Я натянул поводья и не дожидаясь, когда напуганный конь снова встанет на дыбы, спрыгнул на землю. В этот раз скотинка уже не артачилась. Послушно остановилась и принялась нервно перетаптываться с ноги на ногу, шумно втягивая воздух носом и всхрапывая.
Девушка тоже хотела спешится, но я покачал головой и передал ей поводья.
— Уводи лошадей на баржи. И скажи всем небоевым, чтобы загружались обратно на корабль. Людям Яноша тоже.
— Но я могу…
— Не можешь. Ни в строю стоять, ни пику держать, — отрезал я. Времени на спор сейчас не было, — Выполняй приказ. Если дела у отряда пойдут совсем дерьмово, ты станешь нашей последней линией обороны и прикроешь отход оставшихся.
Девушка раздражённо фыркнула, но подчинилась. Взяла поводья и поехала в сторону пирсов. Ко мне подбежал усатый стражник, наконец-то полностью освободившийся от объятий сковавшей его дрёмы.
— Что случилось? Почему скандал? — гневно уставился он на меня.
— Никакого скандала нет, — бросил я, быстрым направляясь обратно к пристаням, где сейчас стояли основные силы отряда, — Как и ваших патрульных и рыбацкого сына. Их сожрала целая толпа упырей, а сейчас они идут прямо сюда! Если вам дорога шкура, немедленно закрывайте ворота и поднимайте гарнизон.
— Сколько?
— Не знаю, — покачал головой я, — От двух десятков до полусотни. Стая была очень большая, мы еле ноги оттуда унесли.
Стражник несколько секунд поколебался, но сориентировался в ситуации довольно быстро.
— Адам, — заорал он, — Закрывай ворота. Вилем. Дуй к казармам. Чтоб через две минуты весь состав собрался на знамённой площади.
