В темных подворотнях города происходит внезапное прибытие, где каждая маневра оборачивается новым ударом. Один за другим, люди падают, заблокировав или отражая невидимых агрессоров, пронизанных холодным злобным оружием. Сюжет стремительно развивается в интригующей мрачной атмосфере безумного балагана и неожиданностей....
Мужик в сопровождении двух своих бойцов подошёл к нам. Остальные проверяли разбросанные по площади тела уродов, протыкая их пиками, — Иначе они обратятся и разнесут заразу.
— Своих — можете добивать, — покачал головой я, — А о наших позаботится наш лекарь. И если он сочтёт нужным, мы сделаем то, что требуется. Но сначала — попытаемся их спасти.
— Ни один из придворных целителей не смог справиться с чумой, но ваш обозный лекарь сможет? — скептически посмотрел на меня капитан стражи, — Не смешите. И не вынуждайте ваших товарищей лишний раз мучаться.
— И какая же?
— Сначала — жар. Такой, что чувствоваться будет за шаг. Потом он покроется волдырями. Через день они лопнут образовав корку из слизи и гноя, под которым кожа начнёт засыхать и сморщиваться. Дальше…
— Достаточно, — прервал его я, — Ещё раз повторюсь. Ваши раненные — эта ваша забота. Наши — наша. Это ясно.
— Нет, — покачал головой капитан, — Королевский указ.
Два сопровождавших его бойца сделали шаг вперёд. Бернард сделал шаг вперёд, загораживая им дорогу и положил руку на эфес меча. Я сплюнул, достал из ножен кинжал, перемазанный кровью заражённого, и покрутил его в руке. Затем посмотрел на командира стражи.
— Вот как будет. Наши раненные останутся на нашей совести.
— Ты мне угрожаешь? — стражник с вызовом посмотрел на меня. Его бойцы заметно напряглись.
— Нет, не угрожаю. Просто разъясняю ситуацию, — я пожал плечами, легонько подкинул кинжал и тут же его поймал, — У тебя есть два варианта. Либо мы расходимся миром. Либо сейчас этот самый кинжал полетит тебе в лицо. Не знаю, убьёт он тебя сразу или оцарапает, но в любом случае тебе настанет конец. Твои ребята попытаются напасть на моих.
— Вы не знаете что творите. Я доложу…"
"— Вы никуда ничего не доложите, капитан, — к нам подошёл Янош и положил руку стражнику на плечо, — Сир Генри прав.
